Глава 2

ПИСЬМА, ПОЛУЧЕННЫЕ МНОЙ В ПАРИЖЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ ЭДИКА

Дорогая Галя! Мы все глубоко опечалены смертью Эдика. Он был очень светлым человеком и художником. В память о нем будем стараться сделать его выставку в галерее. Держитесь.

Галочка, дорогая! Печальная новость о кончине Эдика дошла до Ирины Лебедевой. Она искренне соболезнует тебе и просила нас уточнить сроки отпевания Эдика в нашем храме. По просьбе Лебедевой мы сообщаем тебе все координаты ее помощника Милены. Она будет вести переговоры с настоятелем храма по поводу отпевания. Еще раз выражаем наши соболезнования.

Телеграмма Маневич Галине Иосифовне

Уважаемая Галина Иосифовна.

От лица Московского музея современного искусства выражаю Вам глубочайшие соболезнования в связи с кончиной Вашего супруга. Эдуард Аркадьевич был одним из ярчайших представителей второй волны русского авангарда и внес выдающийся вклад в историю мировой живописи – его жизнь и творчество навечно вписаны в летопись искусства. Мы бесконечно гордимся тем, что работы столь выдающегося художника есть в коллекции нашего музея. Эдуард Аркадьевич навсегда останется в нашей памяти, а его творчество никогда не утратит своего значения. В эту тяжелую минуту мы скорбим вместе с Вами.

С глубоким прискорбием,

Уважаемая Галина Иосифовна!

С искренней скорбью мы получили известие о смерти Вашего супруга, Эдика Штейнберга. Зная работы Эдика, мы видели в нем интересного художника, выставку которого мы хотели представить польской аудитории. Но, когда мы познакомились с ним лично, он оказался прежде всего открытым и сердечным человеком, и именно таким мы его запомнили.

Смеем Вас заверить, что если Вы будете когда-нибудь путешествовать по маршруту Париж–Москва, то Музей искусства в Лодзи всегда будет рад встретить Вас.

Выражаем наше глубокое соболезнование.

Директор и сотрудники Музея искусства в Лодзи.

Глубокоуважаемая госпожа Маневич.

Два месяца назад я прочитала в газетах печальное известие о кончине Вашего мужа Эдуарда Штейнберга. Как историк, занимающийся последними десятилетиями истории СССР и тем, что происходит сегодня в обществе, политике и культуре «постсоветских» государств, я всегда интересовалась искусством второй волны русского авангарда, и в особенности творчеством замечательного художника Э. Штейнберга. Поэтому я хотела этим письмом выразить Вам мое глубочайшее соболезнование.

Кроме того, я хотела задать Вам вопрос, касающийся судьбы личного архива Вашего мужа. Извините, если этот вопрос покажется Вам несвоевременным.

Я руковожу Институтом Восточной Европы при бременском университете, при котором существует также архив, в котором на сегодняшний день собраны многие материалы русской эмиграции. Наш институт специализируется на изучении инакомыслия, подполья, диссидентства, неформальной культуры в бывшем СССР и странах Восточной Европы периода после 1953 года. Этим определяется также собирательный профиль архива.

У нас хранятся личные архивы таких выдающихся теоретиков современного искусства, как Игорь Голомшток и Борис Гройс (фонд последнего включает также многочисленные материалы Ильи Кабакова), материалы поэтов и художников Генриха Сапгира, Игоря Холина, Дмитрия Пригова, Анатолия Брусиловского и других. Мы последовательно ориентируемся на то, чтобы пополнять наши фонды русскоязычными материалами, в особенности материалами художников-эмигрантов. Поэтому, если судьба личного архива Вашего мужа еще не решена, мне казалось бы, что Бремен был бы в данном случае хорошим и достойным адресом. Буду очень рада, если Вы откликнетесь на это письмо, и готова ответить на любые возможные вопросы, касающиеся нашего института и архива.

С уважением, профессор

Дорогая Галя,

бедная! Я очень печален. Эдик много страдал, и ты тоже.

Я Эдика любил. Ощущаю большую пустоту.

Обнимаю тебя от всей души.

Дорогая Галя, нам сообщили о кончине Эдика. Горячо сочувствуем твоему горю, всегда помним о былом и прекрасном времени нашей общей молодости.

Сегодня Альбрехту было бы 68 лет. Умер 13.03.1990. Могила в Бохуме.

Обнимаю тебя, Галя, без слов. Жду тебя когда угодно.

Милая, многоуважаемая Галя.