Читаем Мать Мария полностью

А вот выдержка из заметки в журнале «Календарь филателиста на 1977 год», посвященная выходу в Париже марки, на которой изображена мать Мария, а написано «Mere Elisabeth».

«Приговор прозвучал неотвратимо, и молодую француженку, разлучив с грудным ребенком, поместили в камеру смертников. Гестаповцы свирепствовали в Париже. Близко к полуночи в камеру пришла монахиня дать напутствие приговоренной и подготовить ее к прощанию с жизнью.

“Где он, ваш Бог? – в отчаянии отстранилась от нее смертница. – На рассвете меня убьют, и вместе со мной погибнет ни в чем неповинный младенец…” Она внезапно умолкла, встретив сочувственный и спокойный взгляд пожилой монахини. “Раздевайтесь”, – тихо, но властно приказала та. Монахиня умело и быстро облачила смертницу в свое просторное и длинное одеяние, низко надвинула ей на голову капюшон, передала свой большой крест и вытолкнула из камеры.

На рассвете обман раскрылся. Взбешенные гестаповцы подвергли зверским пыткам монахиню. Ничего не добившись, они отправили ее в концлагерь Равенсбрюк. Там она и скончалась в апреле 1945 года».

Легенда, зафиксированная Евгением Богатом в его статье о матери Марии в одном из номеров «Литературной газеты» за 1977 год:

«Мать Мария, в женском лагере Равенсбрюк, пошла, как утверждают, в газовую камеру вместо отобранной фашистами советской девушки, обменявшись с ней курткой и номером».

А вот свидетельство И. Н. Вебстер, которая была дружна с матерью Марией в Равенсбрюке:

«Изнуренная дизентерией Мать уже не ходила, а ползала. <…> Проверку там делал С. С., и все знали, что если он заметит кого сидящей, то тотчас же забраковывал… Мать сидела и с усилием вставала, только когда С. С. проходил. 30 марта, в Страстную пятницу[7], она больше не могла встать. Он взял ее номер… После проверки всем было приказано выйти наружу и не брать вещей. Матери было приказано оставить свои очки. Когда она запротестовала, что без очков ничего не видит, их с нее сорвали. Пришел камион, и их увезли.

В середине апреля блоковая нашего транспорта и Кристина позвали меня и сказали[8], что видели лист газированных 31 марта и там было имя Матери Марии».

И сны бегут, и правда обнажиласьПростая. Перекладина креста.Последний знак последнего листа. —И книга жизни в вечности закрылась.
Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное