Читаем Мастодония полностью

Возьмите все прекрасные, феерические, романтические, многоцветные изображения замков, какие вы когда-либо видели, и совместите их так, чтобы ни одна привлекательная деталь не пропала. Забудьте все, что читали о реальных замках как о грязных, антисанитарных логовищах, наполненных зловонием и сквозняками, и вспомните взамен замки сказочные, Камелот короля Артура, замки Уолта Диснея. Если преуспеете в этом, то, быть может, получите слабенькое представление о том, что предстало нашему взору. Воплощение мечты, нечто из эпохи романтизма и рыцарства, дожившее до наших дней. Замок высился на гребне в своей блистающей белизне, а на шпилях и башенках развевались флажки и вымпелы всех цветов радуги. Здание было столь совершенным, что каждый понял бы инстинктивно и мгновенно: другого такого не встретить уже никогда.

– Хортон, – попросила Кэти, – опустите меня на землю. Хочу посидеть чуть-чуть, просто полюбоваться. И вы знали, что здесь такое чудо, и ни словечка не сказали!

– Чего не знал, того не знал. Я повернул назад сразу же, как наткнулся на указатель со стрелкой.

– Тогда, может, попробуем попроситься в замок? Ну его, этот постоялый двор…

– Что ж, попробовать можно. Туда должна быть дорога.

Я спустил ее на траву и сам уселся рядом.

– По-моему, нога болит меньше, – сказала она. – Наверное, я сумела бы справиться, даже если пришлось бы пройтись пешком. – (Я недоверчиво покачал головой. Нога у Кэти покраснела и опухла так, что лоснилась.) – Знаете, когда я была маленькой, я воображала себе замки именно такими, романтически великолепными. Потом я прослушала курс истории средних веков и узнала правду. Но вот перед нами замок во всем величии, и флаги развеваются на ветру…

– Это именно такой замок, какой вы создали в воображении. Вы и миллионы других маленьких девочек в своих маленьких романтических головенках…

И ведь речь не только о замках, напомнил я себе. Здесь, в этом мире, материализовались все фантазии, какие человечество породило на протяжении веков и веков. Где-нибудь здесь Гекльберри Финн плывет на плоту по реке, которой нет конца. Где-нибудь в этом мире Красная Шапочка бежит вприпрыжку по лесной дорожке. А где-нибудь бродит и злополучный мистер Мэгу[8], почти на ощупь пробираясь от нелепости к нелепости.

И какова же цель всего этого – и обязательна ли цель? Эволюция сплошь и рядом тоже бредет вслепую, и на первый взгляд кажется, что у нее нет особого плана. И людям, скорее всего, не стоит даже пытаться докопаться до цели этого мира, потому что люди – слишком уж люди в основе своей, чтобы воспринять, не говоря уж о том, чтоб постигнуть, стиль существования, отличный от их собственного. В точности так же, как динозавры были бы не способны воспринять мысль (если у них вообще были мысли) о человеческом разуме, который придет им на смену.

Но ведь этот мир, напомнил я себе, тоже часть нашего разума… Все предметы и явления, все существа, все идеи этого мира – или этого измерения, или этого параллельного пространства, – по сути, производные человеческого разума. По-видимому, весь этот мир – продолжение разума. Мысль, рожденная разумом, использована здесь как сырье для строительства нового мира, как основа, на которой зиждутся новые эволюционные процессы.

– Я могла бы просидеть тут весь день, – сказала Кэти, – просто сидеть и смотреть на замок, но, наверное, если мы хотим попасть туда, нам надо двигаться. Идти сама я, кажется, все-таки не смогу. Вам будет очень неприятно?..

– Однажды в Корее, в дни отступления, мой оператор был ранен в бедро, и мне пришлось тащить его на себе. Мы с ним и так слишком отстали от остальных, ну и… – (Она рассмеялась радостно.) – Он был много больше вас и куда менее привлекателен, да еще весь в грязи и сквернословил. И даже не поблагодарил меня…

– Я отблагодарю, обещаю твердо. Это так чудесно…

– Чудесно? С увечной ногой в этом милейшем из миров?..

– Но замок! – воскликнула она. – Вот уж не думала, что увижу своими глазами замок, каким он рисовался в воображении…

– Есть одна загвоздка, – сказал я. – Выскажусь определенно, чтобы больше не повторяться. Я очень сожалею, Кэти…

– О чем? О моей увечной ноге?

– Нет, не об этом. Очень сожалею, что вы вообще попали сюда. Мне не следовало впутывать вас в эту историю. Ни в коем случае не следовало посылать вас за конвертом. И тем более звонить вам из того поселочка – из Вудмена.

Она наморщила лоб.

– Но что еще вам оставалось делать? К моменту вашего звонка я уже прочла рукопись, а значит, впуталась сама. Поэтому вы и позвонили.

– Может, они бы вас не тронули. Но как только мы оказались вместе в машине и взяли курс на Вашингтон…

– Хортон, берите меня на руки, и пошли. Если мы явимся в замок слишком поздно, нас могут не впустить.

– Ладно, – сказал я. – В замок так в замок.