Читаем Мастодония полностью

Кэти без возражений подняла юбку и, отстегнув подвязку, приспустила чулок. Я бережно стащил его, и как только эта деликатная операция завершилась, стало ясно, что щиколотка повреждена, и сильно. Она воспалилась и слегка отекла.

– Кэти, – сказал я, – просто не представляю себе, что полагается делать в таких случаях. Может, вы знаете…

– По всей вероятности, все не так плохо, хоть и болит. Завтра-послезавтра пройдет. Машина послужит нам убежищем. Даже если она не заведется, в ней можно жить.

– А вдруг найдется кто-нибудь, кто сможет помочь? Без помощи мне не справиться. Если бы у нас был бинт! Я мог бы порвать на бинты рубашку, но нужна эластичность…

– Кто-нибудь, кто может помочь? Здесь-то?

– Попытка не пытка. Вы же видели, тут живут не только призраки с гоблинами. Наверное, гоблинов даже не слишком много. Они устарели, вышли из моды. Теперь тут другие…

– Возможно, вы и правы, – кивнула она. – Идея поселиться в машине не такая уж и богатая. Нам нужно есть и пить. Но быть может, мы рано перепугались. Быть может, я не лишилась способности ходить.

– Кто это перепугался? – подал я голос.

– Меня не проведете! – резко сказала она. – Мы попали в переделку, и вам это прекрасно известно. Мы ничего не знаем об этом мире. Мы тут иностранцы. У нас, если угодно, нет права здесь находиться.

– Мы же сюда не напрашивались…

– Какая разница, Хортон?

Да, наверное, никакой. Очевидно, кому-то понадобилось, чтобы мы очутились здесь. Кто-то перенес нас сюда.

От такой мысли мне стало не по себе. Я не за себя испугался, по крайней мере, мне казалось, что не за себя. Черт побери, я-то вытерплю любую гадость. После гремучих змей, морского змея и оборотней меня уже ничем не проймешь. Но вот Кэти… как хотите, а затаскивать сюда и ее было нечестно.

– Послушайте, – обратился я к ней, – что, если я посажу вас в машину, вы замкнетесь изнутри, а я тем временем совершу небольшую разведку?

– Что ж, – согласилась она. – Если вы мне поможете…

Я не стал ей помогать. Я попросту поднял ее и усадил в машину. И, опустив ее на сиденье, дотянулся до противоположной дверцы, чтобы включить замок.

– Поднимите стекло и закройтесь, – повторил я. – И кричите громче, если что-нибудь. Я буду недалеко, я услышу…

Она почти подняла стекло, потом приспустила его снова и, подняв с полу бейсбольную биту, просунула ее мне через окно:

– Возьмите, пригодится.

И я зашагал по тропинке вниз с битой в руке. Чувство было довольно-таки дурацкое, но бита приятно тяжелила ладонь и действительно могла пригодиться.

На повороте, там, где тропинка огибала огромный дуб, я остановился и оглянулся. Кэти смотрела мне вслед сквозь ветровое стекло. Я помахал ей и двинулся дальше.

Склон был крутой. Верхушки деревьев смыкались ниже меня сплошной непролазной чащобой. Не было ни ветерка, лес стоял недвижимый, только зелень листвы посверкивала, отражая предвечернее солнце.

Еще чуть ниже – и тропинка заложила новую петлю, огибая очередной дуб, а за поворотом меня поджидал указатель. Он был сильно побит временем и непогодой, однако надпись читалась отчетливо: «НА ПОСТОЯЛЫЙ ДВОР» – и рядом стрелка.

Вернувшись к машине, я втолковывал Кэти:

– Не знаю, что это за двор, но не исключено, что там будет все-таки лучше, чем в машине. Может, там сыщется кто-нибудь, кто подлечит вам ногу. И во всяком случае мы добудем холодной воды, а то и горячей. Какая вода помогает при вывихах, холодная или горячая?

– Понятия не имею, – отвечала Кэти, – и постоялый двор меня что-то не привлекает, но не можем же мы сидеть здесь сложа руки. Надо хоть разобраться, что происходит, и представить себе, что нас ждет…

Постоялый двор улыбался мне не больше, чем ей. Мне вообще не улыбалось ничто в этом мире, но в принципе она была права. Невозможно было просто скорчиться там, куда нас забросило, и беспомощно ждать у моря погоды. Я вытащил Кэти из машины и посадил на капот, закрыл дверцы на ключ, а ключ положил в карман. А потом взял Кэти на руки и пошел под гору.

– Вы забыли биту, – напомнила она.

– А куда бы я ее дел?

– Я бы ее подержала.

– Похоже, что она нам не понадобится, – заверил я и продолжал идти, более всего опасаясь споткнуться и тщательно примеряясь к дороге на каждом шагу.

Сразу за указателем тропинка опять вильнула, обходя огромную кучу камней, и как только камни остались позади, на дальнем гребне открылся за́мок. Я так и застыл, едва увидев его, – уж очень неожиданным оказалось это зрелище, завораживающим до неподвижности.