Читаем Мастера авангарда полностью

М. Эрнст. «Слон», 1921 год

По окончании войны Эрнст жил в Кёльне. Вместе со своим единомышленником Бааргельдом он стал организатором группы дадаистов. В этот период художник исполнил множество работ в технике коллажа. Эти композиции поистине виртуозны; художник подбирал выразительные сочетания вырезок из журналов и учебных каталогов. Получались интересные абстракции, большинство из которых пронизаны чувством острой иронии. Дадаистские коллажи составили альбом «Да будет мода, да сгинет искусство» (1919). В период дадаизма Эрнст создавал и живописные композиции, для которых также характерен прием комбинирования («Шляпа делает человека», 1920; «Злаковый велосипед», 1920–1921, обе – Музей современного искусства, Нью-Йорк; «Слон Целебес», 1921, Галерея Тейт, Лондон).

М. Эрнст. «Люди ничего не узнают», 1923 год

В 1922 году Эрнст поселился в Париже. Там он сблизился с группой дадаистов, которая затем составила ядро сюрреалистического объединения. В это время композиции Эрнста уже в полной мере несут на себе отпечаток эстетики сюрреализма, а именно необъяснимость сюжета, словно увиденного во сне, неожиданность сочетаний образных контекстов и масштабов. Реальные элементы здесь свободно объединяются с нереальными. Лучшими образцами подобных композиций служат «Царь Эдип» (1922, частное собрание), «Качающаяся женщина» (1923, Художественное собрание земли Северный Рейн-Вестфалия, Дюссельдорф), «Двое детей подвергаются угрозам соловья» (1924, Музей современного искусства, Нью-Йорк).

Художник всегда считал, что рационализм и размышление вполне допустимы в искусстве и вовсе не исключают творческого подхода к сюжету. Он много экспериментировал в надежде найти эффектные приемы с элементами случайности и неожиданности. В 1925 году Эрнст разработал новый живописный прием, получивший название «фроттаж», то есть «натирка». Помещая лист бумаги на неровную поверхность какого-либо предмета, он получал фантастические изображения. Подобный эффект был особенно интересен своей непредсказуемостью. Эрнст полагал, что художник, находясь в процессе творчества, сам становится живым инструментом. Он способен извлекать из своего подсознания самые причудливые образы, родственные галлюцинациям.

В 1926 году работы в технике фроттажа составили целый графический альбом под названием «Естественная история». Здесь стихийный поток образов, по мнению автора, воссоздает естественное, спонтанное формирование окружающего мира. Фроттаж стал выражением сюрреалистического принципа «психического автоматизма».

М. Эрнст. «Лес», 1927 год

Фроттаж стал излюбленным методом Эрнста и в живописных полотнах. Подобные картины были насыщены элементами и образами, свойственными немецкому романтизму, – темными таинственными чащами, мрачными пещерами, одинокими скалами, безжизненным светом луны, призрачными фигурами и лицами, которые, словно ночной кошмар, выглядывали из плотного переплетения ветвей и лесных зарослей («Большой лес», 1926, Художественный музей, Базель; «Охотник», 1926, частное собрание, Брюссель; «Ночной вид ворот Сен-Дени», 1927, частное собрание, Брюссель; «Орда», 1927, Городской музей, Амстердам). Одной из лучших фроттажных работ художника считается «Птица в лесу» (1927, Галерея Цвингер, Кёльн), где показаны непроходимые заросли и сплошные сплетенные ветви, среди которых скрывается одинокое живое существо – птица, неизвестно кем заключенная в клетку.

М. Эрнст. «Мужчина – враг женщины, или Мужчина – лучший друг женщины», 1927 год

Что же касается графических альбомов Эрнста, то они напоминают своеобразные романы-коллажи. Они стали вершиной творчества мастера, умеющего достигать поразительной слитности компонентов, которые он брал из разных по характеру источников. Эту тончайшую работу не был способен обнаружить глаз зрителя; микроскопические элементы сливались в устрашающие, но очень убедительные образы-гибриды. Таковы, например, «Женщина 100 голов» (1929), «Неделя благих деяний» (1934).

С 1936 года Эрнст увлекался методом декалькомании, изобретенным О. Домингесом. Художник составлял композиции с помощью раздавливания красочного сгустка, помещенного на холст, листом бумаги или стеклом. Полотна Эрнста этого периода становятся поистине завораживающими. Удивительны и притягательны сплетения древесных ветвей, сочетания листьев, узор стеблей, на которых красуются сказочные цветы. Тенистые леса и скалистые ущелья, мрачные гроты и громадные раковины наполняются тайной жизнью: там обитают фантастические существа («Нимфа Эхо», 1936; «Песнь сумерек», 1938, обе – Музей современного искусства, Нью-Йорк).