Читаем Мастер печали полностью

– Не переживай, мальчик. Мое тело исцелит себя само, а запас магической силы восстановится. Просто пока придется побыть обычным дряхлым стариком – подумаешь, невелика трудность.

Лицо Аннева посветлело.

– Встать сможешь?

– Обижаешь.

Содар взял бурдюк с солью, крепко завязал и бросил в бездонный мешок. Потом свернул бледно-зеленое полотно и спрятал в карман мантии.

Тем временем Тосан с остальными уже прошли мимо колодца. Фин, Титус и Терин пристроились в самом хвосте, и, когда толпа приблизилась, Аннев услышал, как Титус возбужденно пересказывает Брайану свою версию событий, что произошли за это время на южной стороне.

В пятидесяти ярдах от глифа Тосан подал знак, и все остановились. Поджав губы, он окинул троих мужчин гневным взглядом, потом опустил глаза и принялся рассматривать начертанный на земле знак, от которого исходило мягкое сияние. Старейший вопросительно вздернул бровь:

– Чьих рук дело?

Шраон с Анневом разом повернули головы и уставились на Содара, не зная, что следует отвечать. Содар же продолжал смотреть на Тосана.

– Это мое творение, Тосан. Тебе нравится? Неплохо помогает против демонов. – Он кивком указал на жезл в руке древнего. – Вижу, ты тоже нашел отличное средство.

Глаз у Тосана нервно задергался. Древний перевел взгляд на Шраона:

– Ты заодно с кеокумами, кузнец?

Ледяной голос старейшего подрагивал, выдавая бушующую внутри ярость.

Шраон показал на священника:

– Разве помочь раненому человеку – это преступное деяние?

Тосан поднял руку, подзывая кого-то из толпы.

– Несите сюда.

Тут же к нему подбежал мастер Карбад и положил между ним и охранным глифом пропитанный кровью мешок.

– Открывайте.

Карбад повиновался. Он развязал мешок и вынул оттуда отрубленную голову. Держа ее за спутанные, покрытые грязью светлые волосы, он поднял голову повыше, чтобы всем было видно.

За разорванными губами виднелись залитые кровью остро заточенные зубы, лицо по всей длине рассекала глубокая рана, а из искромсанной шеи торчал тонкий мундштук курительной трубки. Аннев сглотнул. Это была голова женщины-феурога, которую они с Крэгом встретили в Чаще и решили оставить в живых.

Страх, который он испытал в подземелье, нахлынул на него с новой силой.

Тосан ткнул пальцем в жуткий трофей и прорычал сквозь стиснутые зубы:

– Кто-то помог этим тварям найти дорогу в деревню. – Трясущийся палец обратился на Аннева. – Ты! Проклятый сын Кеоса, это сделал ты! Ты привел к нам этих чудовищ! А ты… – перевел он взгляд на священника. – Без тебя тут тоже не обошлось. Ты его учил. Скрывал его у себя!

Взревев, Тосан подскочил к Карбаду и пинком выбил голову у него из руки. Голова пролетела по воздуху и упала на противоположной стороне площади. Тосан развернулся к Шраону, направив на него жезл:

– Последний раз спрашиваю, кузнец: ты в сговоре с этими кеокумами?

Шраон посмотрел на Содара. Священник едва заметно качнул головой: не надо. Кузнец вздохнул:

– Нет, старейший Тосан.

– Хорошо. – Тосан сделал ему знак встать рядом с остальными. – Тогда выйди вон из этого богомерзкого знака.

Шраон замялся и снова поглядел на Содара. Тот махнул ему рукой, отпуская, и прошептал:

– За меня не волнуйся.

Шраон кивнул и, схватив свою алебарду, поднялся с земли. Тут Аннев заметил, что Содар вынул из кармана бездонный мешок. От Шраона этот жест тоже не ускользнул, и кузнец встал перед стариком, заслоняя его от глаз Тосана.

– Новый фокус? – поинтересовался он.

Священник снова достал из мешка бурдюк с солью.

– Да. Посмотрим, сработает ли.

Кузнец направился к толпе мастеров и древних, а Содар передал бурдюк Анневу.

– Слушай внимательно, – зашептал старик. – Когда я тебе скажу, заполни солью линию у основания глифа, чтобы получился треугольник. Ты все понял?

Аннев кивнул:

– Это знак щита?

– Именно. Ты должен действовать очень быстро.

Шраон подошел к Тосану, и глава Академии смерил его враждебным, полным отвращения взглядом.

– Отдай оружие мастеру Гравелю, – прошипел Тосан.

Шраон покорно склонил голову и передал алебарду дородному мастеру подлога.

– Священник – если тебе по-прежнему достает совести так себя называть, – ты обвиняешься в сговоре с демонами, в использовании магии и укрывании сына Кеоса. Ты признаешь свою вину?

Содар усмехнулся:

– Тосан, это уже превращается в балаган.

– Ты признаешь свою вину?!

Содар приподнял бровь:

– Не признаю – и что с того?

– Тогда я заявляю, что ты лжец!

Священник вздохнул:

– С демонами я дел никогда не имел – повода не представлялось – и уж точно никогда не укрывал у себя детей Кеоса. Что касается магии – здесь я согласен. Я – истинный жрец Одара, брат ордена дионахов Тобар, благословленный даром Одара – даром, владению которым я обучался долгие годы. – Он указал на сияющий глиф. – И которым воспользовался сегодня, чтобы спасти твоих аватаров.

– Во всем повинен сын Кеоса! – выкрикнул из толпы Дорстал.

По рядам древних прокатился рокот одобрения.

– Забить его камнями! – потребовал Денитал.

– И сбросить в огненную бездну! – проорал еще кто-то.

Тосан поднял указательный палец, призывая древних к молчанию: