Ойру закричал и отпрянул к стене колодца. Едва он оказался в тени, как из ран на руке и лице заклубился черный дым, кровь испарилась, а плоть начала восстанавливаться. Ассасин ухмыльнулся и отошел еще на несколько шагов, погружаясь в серую тень.

«Проклятущие кости», – выругался про себя Аннев, наблюдая, как на лице Ойру отрастает новый нос.

Ассасин перестал ухмыляться, и в его взгляде снова появилось ледяное безразличие. Он взмахнул руками, и флиссы, превратившись в завитки тумана, растворились в воздухе. Ойру развернул руки ладонями кверху и сделал глубокий вдох. Тень у колодца почернела и начала разрастаться, подползая к ногам мальчишек. Мгновение спустя из сгустившейся черноты вынырнули тонкие серые руки – никак не меньше десятка – и вцепились в Фина и Терина.

– Да провались ты! – завопил Терин, безуспешно молотя рапирой по призрачным конечностям.

Тут на помощь подоспел Аннев и одним ударом отрубил оплетшие Терина пальцы. Титус же тем временем спасал Фина: он направил луч света на эйдолонов, тянущих аватара под землю, и серая плоть зашипела и задымилась. Раздался высокий, почти на грани человеческого слуха, визг, и демоны, выпустив добычу, исчезли в тени.

Тут Ойру вскинул руку, выхватил из воздуха металлическую звездочку и метнул ее в Титуса.

Но в тот же миг струя жидкого огня снесла и звездочку, и крышу колодца. Все, включая ассасина, в изумлении повернулись к источнику магического пламени.

На стене Академии, в северо-восточном ее углу, стоял Тосан с жезлом в руке. Старейший из древних наставил артефакт на Ойру, что-то прокричал, и из жезла вновь полился огненный поток.

Ассасин бросился в колодец. Каменная площадка, выложенная кругом колодца, расплавилась, а его стены, раскалившись докрасна, растаяли, запечатав шахту. Поток огня прервался, повисла долгая тишина. Наконец мальчишки пришли в себя, и кое-кто из них даже издал победный клич.

Возрожденная Тень исчез без следа.

Глава 71

Тосан, держа жезл наготове, направился к колодцу. Маюн шагала рядом с отцом, а позади них вереницей тянулись древние и мастера-аватары во главе с мастером Брайаном, на плече которого по-прежнему покоился гигантский молот. Брайан, прикрыв ладонью глаза от солнца, пригляделся к группе мальчишек. Завидев среди них Титуса, он издал радостный вопль и помахал рукой.

К встрече со старейшим из древних Аннев был совершенно не готов. Он поспешно сунул фламберг Фину в руки, и волшебное пламя тут же погасло. Фин озадаченно уставился на волнистый клинок.

– Подержи, будь другом, – попросил Аннев и повернулся к Титусу. – А ты выключи фонарь.

Мальчишки синхронно кивнули, и Аннев пошел посмотреть, как там Содар.

На цыпочках, чтобы ненароком не нарушить сакральную симметрию белых линий, Аннев ступил в глиф. Проходя мимо Бриндена, он увидел, что руки у аватара сложены на груди, а лоб перевязан куском коричневой ткани, оторванной от его штанины.

В центре глифа, подложив под голову бурдюк с солью, лежал Содар. Шраон, сидевший рядом с ним, зажимал рану у него на ноге, а старик разрезал остаток штанины Бриндена на широкие полосы. Аннев приблизился, и Содар поднял голову.

– Ты жив, – с облегчением выдохнул священник. – Я думал… боялся, что ты…

Аннев опустился на колени:

– Со мной все в порядке. Ойру меня не тронул.

– Он мертв?

– Навряд ли. Мы его ранили, но он прыгнул в колодец, а Тосан расплавил колодец жидким огнем. Думаю, Ойру все равно найдет способ выбраться.

– В этом я даже не сомневаюсь, – проворчал Содар. – Но мы к тому времени будем уже далеко отсюда.

Он отложил нож и сел. Оглянувшись на ребят, он пересчитал их в уме и произнес:

– Осталось на одного меньше.

Аннев кивнул.

– Кого вы потеряли?

– Лемвича.

Образ здоровяка тут же всплыл у Аннева перед глазами. Он попытался прогнать его, но на смену ему пришло лицо Бриндена с перевязанным лбом, потом Чедвик и Алисандер, с криками исчезающие во тьме. Сколько смертей… Похоже, из всех жителей деревни, не считая Тосана со свитой, в живых остались лишь кузнец, священник и четверо мальчишек. В толпе, шагающей за Тосаном, Аннев не заметил ни одного служителя или аватара, а единственной женщиной среди них была Маюн. Неужели знающие жены действительно поубивали друг друга? Неужели никто из учеников Академии больше не выжил? При мысли о том, сколько погибло невинных людей, Аннева замутило.

Содар качнул головой:

– Ты отлично справился – потерял всего лишь одного из пяти в схватке с самым опасным ассасином Кеоса.

– Он не должен был умереть, – ответил Аннев. – Как и все остальные.

Содар нахмурился:

– Да. Ты прав.

Он обмотал ногу длинной полосой ткани, завязал узел и спрятал висящие концы.

– Почему ты себя не вылечишь?

Священник устало улыбнулся:

– Потому что это самый верный способ израсходовать кваир, а я и так порядком истощил запасы, пока терпел истязания.

Аннев поморщился, чувствуя, что виноват в этом он один, но Содар успокаивающе похлопал его по руке: