Аннев бочком прокрался к стене, по которой стекали золотистые ручейки. В голове у него уже забрезжила кое-какая идея, пусть пока и весьма смутная. Он сунул ковш в сливной желоб так, чтобы виднелся лишь небольшой краешек, и вернулся на место.

Тосан устало потер виски:

– Благодарю вас, мастер Брайан, но пока доступ в Хранилище имеем лишь мы с мастером Нарахом и наш новый мастер проклятий. Возможно, этим сможет заняться мастер Кентон.

Брайан поклонился:

– Как пожелаете, старейший Тосан.

Тосан отступил в коридор и, когда Брайан с Титусом вышли из камеры, жестом приказал Кентону следовать за собой. Кентон переступил порог, держа в одной руке факел, в другой – кольцо с ключами, и предстал перед Анневом в новенькой темно-красной форме мастера-аватара. Анневу стало и горько, и завидно.

Тосан прикрыл дверь и, повернувшись к Анневу, впился в него ненавидящим взглядом:

– И давно ты это прячешь?

Аннев быстро взглянул на Кентона, но тот отвел глаза. Он снова посмотрел на Тосана, думая, что же ему ответить, и в конце концов решил промолчать.

Тосан ухмыльнулся:

– Содару твое молчание не поможет. Как и твоя ложь. Так что если хочешь спасти своего драгоценного наставника – говори правду.

Аннев закусил губу. Знать о том, что Содара тоже держат сейчас в тесной вонючей камере, было невыносимо. Но никакая правда его не спасет, это ясно как день. А врать Тосану бесполезно – у него на ложь сверхъестественное чутье. Скорее всего, благодаря кольцу, которое глава Академии носит не снимая, – наверняка это артефакт. Так какая разница, будет он говорить или продолжит молчать? Аннев выбрал второй вариант.

Тосан с потемневшим от злости лицом ткнул пальцем в Кентона:

– Мастер Кентон утверждает, что ты был вынужден отрезать себе руку, дабы избежать смерти в огне. Мастер Фиюнай в этом не сомневается – по его словам, ты был прикован к трупу Дюварека и избавиться от кандалов не мог. – Он презрительно фыркнул, давая понять, что думает о подобном заявлении. – Оба были уверены, что ты погиб, но ты каким-то чудом выкарабкался.

Он умолк, ожидая от Аннева объяснений, но тот по-прежнему молчал. Тосан продолжил:

– И я должен поверить, что ты отрезал себе руку, а потом добежал до Шаенбалу, опередив Кентона и Фина, скакавших на лошадях? – Он понизил голос: – И, кроме того, по пути непостижимым образом исцелился?

Древний указал на округлый обрубок предплечья. Аннев, как и прежде, не произнес ни слова. Глаза Тосана яростно вспыхнули, уголки рта нервно задергались.

– Но меня не проведешь, – заявил он, шагая туда-сюда по камере. – Я чую зловоние магии. – Он устремил на Аннева испепеляющий взгляд. – Ты заключил договор с Кеосом? Пообещал ему душу взамен на излечение руки?

Аннев мотнул головой. Бред да и только.

– Вот и я так не думаю. Все намного проще… и куда как отвратительнее. – В глазах древнего загорелся зловещий огонек. – Ты родился одноруким и всю жизнь прятал свое уродство, используя магию. Протез, который ты мог снять в любой момент, не так ли?

Ответом ему стал молчаливый взгляд. Этот вопрос мог бы застать Аннева врасплох, вот только после разговора с Титусом он был к нему готов.

– Отвечай! – крикнул Тосан и ударил его по лицу.

Однако ответа не последовало, и Тосан пнул голого пленника по ребрам, отбросив его к стене. Аннев машинально вытянул руки, пытаясь сохранить равновесие, и его культя угодила в золотистый ручеек. Кожа тут же загорелась, но не успел он отдернуть руку, как тут же получил еще один пинок под ребра.

– Как посмел ты осквернить мою Академию, прикасаться к моей дочери?!

От следующего удара Аннев упал на колени, и его начало рвать. Кроме воды, которую он недавно выпил, отдавать его желудку было нечего.

Над ним навис Тосан:

– Я помню, как убил твоих родителей – Туора и Эген. Твоя мать тоже была кеокумом, верно?

Аннев надрывно кашлял. С губ свисали тонкие нити слюны.

– Я мог бы и сам догадаться. – Он схватил Аннева за волосы и притянул к себе. – Теперь мне известна твоя тайна. Все это время священник прятал тебя, кеокума, в моем доме. Ты посмел сделать предложение моей дочери. Обучался в моей Академии. – Он оттолкнул Аннева и ледяным голосом добавил: – Я велел привести священника на площадь. Он сейчас там. Связанный. Ждет нас. Вы сдохнете вместе.

Аннев медленно повернул голову. Призвав на помощь всю свою ярость и боль, вспомнив все унижения, что ему пришлось вынести в этих стенах, он взглянул Тосану в глаза и прошипел:

– А мне известна ваша тайна, Тосан. Я видел книгу… Оказывается, не только я скрываю свои способности.

Древний резко отшатнулся, словно его ударили, и бросил быстрый взгляд на Кентона. Тот покачал головой, и Тосан снова влепил Анневу пощечину.

– Ты лжешь!

В коридоре послышался топот. Древний снова занес руку, но тут кто-то принялся барабанить в дверь.

– Старейший Тосан! – раздался истошный крик Карбада. – Старейший Тосан, скорее! На Шаенбалу напали!

Глава 64

Кентон рывком отворил дверь. На пороге стоял запыхавшийся Карбад.

– Люди… – просипел он, с трудом переводя дух. – У них металл… в плоти… кошмар.

– Да говори ты громче! Кто напал на деревню?