Читаем Мастер. Книга первая полностью

– Я позволяю так со мной обращаться, только потому что неравнодушен к тебе, – Жирков встал и пошёл ко мне, я тоже поднялась с кресла. – Ты держишься на плаву, – говорил он, показывая на меня пальцем, – только благодаря моей снисходительности. А так-то на тебя уже давно точат зуб не только твои конкуренты, но и люди в погонах.

– Валерий Анатольевич, вы тоже на своём посту будете не вечно, на ваше место метят многие.

– Ну ты уж точно не обладаешь таким ресурсом, чтобы свергнуть меня, – разозлился он. – Я ещё долго просижу на своём месте, не переживай. И дождусь, когда ты приползёшь ко мне с мольбой о помощи. Будешь умолять помочь тебе, – с нервным раздражением произнёс Жирков.

Я умела держать себя уравновешенно и сейчас выглядела достойно, но внутри всё клокотало от несправедливости. Улыбалась ему в лицо, а хотелось плюнуть и размазать.

***

Этого типа я знаю очень хорошо. Лицемерный, хитрый, расчётливый. Для достижения своей цели не остановится ни перед чем, пойдёт по головам, подставит всех, но свою пятую точку защитит. Если надо, и мать родную предаст. Он на своём месте сидит уже лет пятнадцать. Не метит в начальники, потому что понимает: начальник слетает в первую очередь. Ему очень хорошо на своём втором месте. У него надёжная защита, но он, так сказать, выполняет все условия своих ангелов-хранителей. Однажды попытался засунуть нос в мою компанию, за что лишился своих покровителей, получил хорошую взбучку от моих ребят, пролежал потом в больнице два месяца и заработал строгий выговор. В общем, меня запомнил хорошо и надолго. Больше ни Жиркова, ни его псов возле меня не было. Хотел, конечно, эту мразь и должности лишить, но ко мне пришла его жена с двумя детьми и стала умолять не трогать супруга. Я, естественно, их пожалел. И ради семьи оставил в покое.

Я стоял у двери и слушал их разговор. Естественно, с первых фраз стало понятно, что ему надо от Ники. А от последних слов я потерял контроль. Понимал, что если выйду, то Ника узнает обо мне всё не таким способом как хотел, но вариантов у меня не было. Надо поставить подонка на место.

Планка моего терпения упала, и я вышел из ванной комнаты. Они оба уставились на меня. Ника была рассержена, а Жирков очень испуган. Потом побледнел, покраснел, глаза испуганно забегали.

– Максим Александрович, вот так встреча! – он пошёл ко мне, протягивая руку.

– Жирков, ты ли это? Что ты здесь делаешь? – снисходительно спросил его.

– Так… пришёл справиться… у Вероники Александровны, как у неё обстоят дела? Всё ли в порядке? Не мешает ли кто работать? Беспокоюсь. Понимаете, Максим Александрович?

– Да что ты? А я краем уха услышал другой разговор. Как ты угрожаешь этой женщине и пытаешься манипулировать.

Ника презрительно меня разглядывала.

– Что вы, что вы. Боюсь, вы не так всё поняли.

– А это, Жирков, хорошо, что боишься. Иначе, бесстрашие приводит к плохим последствиям.

– Да, знаю-знаю и помню всё отлично.

Я посмотрел на Нику. Она продолжала пристально меня рассматривать.

– А как у вас дела? Как компания? Всё в порядке? Не докучают ли какие нетактичные особы? Вы, Максим Александрович, если что, обращайтесь. Ведь я днём и ночью, днём и ночью на страже, – он рассёк воздух рукой. – По своей линии всех предупредил, чтобы вашу компанию не трогали.

– У меня, Жирков, всё хорошо, даже очень. Ты же знаешь, связи позволяют мне обходиться без твоей помощи, – сказал, не сводя глаз с Ники, а она села в кресло и задумчиво зацепилась глазами за что-то невесомое в воздухе.

– Не сомневаюсь, не сомневаюсь, Максим Александрович.

– Как семья? Жена, дети?

– Максим Александрович, жена молится теперь на вас. Говорит, благодетель наш. А я всё равно нет-нет да посматриваю, чтобы в вашу сторону ни один проверяющий даже не дышал.

– Жирков, заткнёшься ты, наконец?! – я встал, а он от страху попятился назад. – Да не бойся! Ты что ж таким подлизой-то стал? Слушать противно.

– Ну, я пошёл тогда подобру-поздорову.

– Стоять! Кто тебя отпускал? – я подошёл к нему почти вплотную и ткнул ему в грудь пальцем. – Ты, Жирков, дорогу сюда забудь! И про это место не вспоминай! – ткнул ещё раз. – А главное, Веронику Александровну вычеркни из своей памяти! Увижу хоть раз на горизонте, даже случайно – попадёшь, Жирков, ой, попадёшь! – снова ткнул в его грудь так, что он слегка покачнулся назад. – Больше, чем за меня, попадёшь. Жена с детьми уже не спасут.

– Я всё понял… Всё понял… вот как только вас здесь увидел, сразу всё понял, – он снова рукой рассёк воздух. – Даже можно было ничего не говорить.

– Ну вот и хорошо, Жирков, – хлопнул его по плечу, подталкивая к выходу. – Всё, иди. Свободен! Государственные дела особой важности ждут тебя.

Он сразу выскочил из кабинета, оставляя в воздухе ноты сарказма, эгоизма и тщеславия, разбавленные трусостью и лицемерием…

Повернувшись, прошёл к дивану и сел напротив Ники. Она не двигалась и, кажется, даже не дышала. Интересно, о чём думала? А может, вообще не думала? Она казалась такой пустой и отрешённой.