Читаем Мастер артефактов полностью

Но эксперименты с этой новой, совершенно ему незнакомой магией могли закончиться еще одним завалом – и не исключено, что для Кентона он станет последним. Аватар продолжал сверлить дверь взглядом, но, как ни пытался, по-прежнему не мог проникнуть сквозь окружавший ее магический барьер.

Там наверняка есть артефакты, с помощью которых я мог бы выбраться отсюда. Какое-нибудь оружие вроде Милости или…

Милость. Как он мог забыть о мече?

Превозмогая боль, Кентон перевернулся на живот и пополз по заваленному обломками и землей полу, шаря руками в поисках меча. Потом внезапно остановился и обругал себя последними словами: к чему понапрасну тратить силы, если ему достаточно всего лишь посмотреть.

И точно – уже мгновение спустя он увидел меч. Тот лежал под грудой обломков у основания каменных ступеней, ведущих к люку. Кентон откопал меч и едва взял его в руку, как тут же ощутил знакомое покалывание магии.

Я Милость. Я воздух. Я…

– Да-да, я помню, мы уже это проходили.

Кентон прыснул. Отлично, он уже разговаривает с мечом. Пора выбираться, иначе он действительно рехнется, окончательно и бесповоротно.

Едва не плача от боли и усталости, юноша с трудом дополз до верхней ступеньки. Остановившись там, он сделал глубокий вдох и представил, как лезвие меча заостряется и наполняется сверхъестественной силой. Тут же в ладони аватар ощутил пульсацию – магия артефакта откликнулась на его призыв – и поднял меч. На мгновение его внимание привлекла сочащаяся сверху тонкая радужная струйка, но Кентон быстро отвел глаза, вспомнив хоровод призрачных лиц, которого испугался в прошлый раз.

Сосредоточившись, он принялся водить мечом по потолку, пока не ощутил, что невидимое лезвие уперлось в тончайший зазор между дверью и потолком и вошло в металл, словно в кусок масла. На Кентона полетели хлопья ржавчины. Он вогнал меч глубже, обхватил рукоять обеими руками и собрался было распилить кусок металла пополам, как вдруг в голову ему пришла идея получше. Взявшись за меч левой рукой, Кентон потащил его по периметру двери. Раздался металлический скрежет, и древние доски треснули. В тот же миг по подземельям пронесся тревожный гул, и стены каморки задрожали. Разрушенное здание Академии оседало под собственной тяжестью. Стена справа от Кентона лопнула громко и отрывисто, и образовавшаяся трещина зазмеились вниз, к подножию лестницы.

Кентон дернул меч на себя, заслонившись второй рукой от осколков и пыли. Предплечье не было препятствием для его стеклянных глаз, и сквозь него Кентон видел, как выгнулась дверь люка, едва удерживаясь на искореженных петлях. Снова тряхнуло, края разлома расползлись еще шире, щедро осыпая Кентона песком и кусками камней. Кентон покачнулся и, не удержав равновесия, свалился на пол. Все вокруг гудело и содрогалось, на него градом сыпались осколки вперемешку с глиной и пылью. Кашляя и отплевываясь, Кентон кое-как встал на колени – и ощутил, что земля под ним пришла в движение. В следующую секунду пол треснул, и трещина начала разрастаться на глазах, угрожая поглотить Кентона. Не успел он опомниться, как с потолка посыпались камни, и один из них саданул юношу по плечу, ободрав кожу. Почувствовать себя заживо погребенным во второй раз Кентону вовсе не хотелось. Вскочив на ноги, он бросился к лестнице и вскарабкался по чудом уцелевшим ступеням к люку.

Одного удара мечом по проржавевшим петлям оказалось достаточно, чтобы люк полетел на пол. Кентон нырнул головой в проем и, подтянувшись на руках, втащил тело наверх. Тяжело дыша, он принялся озираться по сторонам – вдруг и отсюда лучше побыстрее уносить ноги, – но адская какофония осталась внизу, ее отзвуки едва долетали до его слуха.

Кентон перекатился на спину, медленно, рывками втянул воздух сквозь стиснутые зубы и застонал. Боль от сломанных ребер и прочих повреждений, о которой он на мгновение успел позабыть, дала о себе знать с прежней беспощадной силой. Отдышавшись, Кентон окинул взглядом место, в котором оказался. Комнату наполнял тот же радужный свет, что и камеру внизу, но только здесь сияние его было в тысячу крат интенсивнее. Источник, из которого изливались потоки жидкой магии, по всей видимости, находился где-то в центре комнаты; потолок представлял собою необъятный купол. И повсюду, куда ни кинь взгляд, тянулись ряды полок, заполненные диковинными предметами, при виде которых юноша ощутил благоговение.

Наконец, вопреки всему, Кентон попал в Проклятое хранилище.

Едва этот факт дошел до его сознания, как внизу все стихло, и Кентон почувствовал – не просто понял, а именно почувствовал, – что опасности быть погребенным заживо больше нет. Ему подсказал это тот же инстинкт, благодаря которому он смог воспользоваться мечом Аннева или безошибочно распознавал назначение любого артефакта, лишь прикоснувшись к нему.