Не обращая внимания на слетевших вниз бронзовых драконов, не замечая их всадников, Лесса замерла, обхватив руками голову самого чудесного создания на всем Перне. Да, она предвидела и трудности, и победы, которые ждали ее впереди; но сейчас она понимала все ясней и ясней, что Лесса Пернская стала госпожой Вейра — во имя золотой Рамот'ы, отныне и навек.

 Часть II

ПОЛЕТ ДРАКОНА

Глава 1

Трясутся горы. Драконы знают:

Звезда пришла.

Сталь, камень, пламя пускайте в дело,

Палите траву, держитесь смело

Плечом к плечу.

Следите за небом. Нити все ближе!

Всадники Перна, взмывайте выше:

Звезда пришла.

— Если королева не должна летать, зачем же ей крылья? — спросила Лесса. Ей хотелось, чтобы слова прозвучали спокойно, словно продиктованные только здравым смыслом.

Лесса жаждала получить ответ, но, имея склонность слишком увлекаться, должна была соблюдать осторожность. В отличие от большинства перинитов всадники обладали способностью ощущать сильные эмоциональные движения.

Густые брови Р'гула неодобрительно сдвинулись. Он раздраженно сжал челюсти — и, прежде чем Лесса услышала ответ, она уже его знала.

— Королевы не летают, — категорически заявил он.

— Кроме периода спаривания, — добавил С'лел. Он дремал: сон посещал его легко и часто, хотя он и был моложе бодрого Р'гула.

Сейчас они снова поссорятся, подумала Лесса, застонав про себя. Она могла терпеть их споры с полчаса, но потом ей становилось дурно. Их желание наставлять новую госпожу Вейра в «Обязанностях перед Драконами, Вейром и Перном» слишком часто приводило к продолжительным дискуссиям о мелких деталях формулировок, которые ей надлежало запомнить слово в слово. Иногда — как, например, сейчас — у нее появлялась надежда поймать их на каком-нибудь противоречии и втянуть в словесный поединок, в ходе которого ей могли открыться одна-две новые истины.

— Королева поднимается в воздух только для спаривания, — согласился с поправкой Р'гул.

— Однако, — Лесса была терпелива, но настойчива, — если она может летать в период спаривания, значит, она может летать и в других случаях.

— Королевы не летают, — упрямо повторил Р'гул.

— Йора никогда не садилась на дракона, — пробормотал С'лел, часто моргая. Он всецело погрузился в размышления о прошлом. На его лице появилось выражение смутного беспокойства. — Йора никогда не покидала своего жилища.

— Она водила Неморт'у на площадку для кормления, — раздраженно заметил Р'гул.

К горлу Лессы подкатила горечь, она судорожно сглотнула. Похоже, ей придется снова выставить их отсюда — если не силой, то хитростью. Сообразят ли они, что Рамот'а просыпается слишком уж вовремя? Может быть, лучше разбудить Р'гулова Хат'а? Она усмехнулась про себя с некоторым самодовольством: осознание своей тайной силы, позволявшей ей общаться с любым драконом Вейра — зеленым, синим, коричневым или бронзовым, — мгновенно успокоило ее.

— На площадке для кормления она бывала слишком редко. Только тогда, когда ей хватало сил, чтобы заставить Неморт'у пошевелиться, — негромко возразил С'лел, покусывая нижнюю губу.

Р'гул бросил на С'лела пристальный взгляд, призывая его к молчанию, и, добившись своего, многозначительно постучал по грифельной доске Лессы.

Подавив вздох, она взялась за стило. Она уже переписала эту Балладу девять раз, слово в слово. Десять — магическое для Р'гула число. Традиционные учебные Баллады и Саги Бедствий, как и полное Уложение Законов, были скопированы ею ровно десять раз. Хорошо, если она поняла хотя бы половину, но зато ей удалось выучить их наизусть.

«Кипят моря, пески пылают, трясутся горы», — писала она.

Что ж, весьма возможно. При сильных сдвигах в земных глубинах это бывает. Один из солдат Фэкса в Руате однажды развлекал охрану историями времен своего прапрадеда. Тогда целая прибрежная деревушка к востоку от Форта сползла в море. Невероятной силы приливы были в тот год, а за Истой воздвиглась гора с пылающей вершиной. Через несколько лет она опустилась. Может быть, строка относится к тем событиям. Может быть.

«Пески пылают...» Действительно, говорят, что летом на равнине Айгена невыносимо жарко. Ни тени, ни деревьев, ни пещер — лишь сыпучая голая пустыня. В разгар лета даже всадники избегают тех мест... Стоит вспомнить, что песок на площадке Рождений всегда тоже теплый. Нагревается ли он когда-нибудь так, чтобы воспламениться? И, кстати, что его нагревает? Тот же невидимый внутренний огонь, что подогревает воду в купальных бассейнах всего Бенден-Вейра?