Читаем Мастер-Арфист полностью

Все кончилось очень быстро. Молодые драконы нашли себе напарников, и спустившиеся вниз зеленые всадники унесли тела тех, кто не был избран. Синие, вместе со своими зверями, повели пары из пещеры. Молодые драконы пронзительно кричали, свистели и хлопали влажными крыльями, ковыляя по песку; напарники, которых они только что обрели, старались успокоить и подбодрить их.

Лесса решительно повернулась к подрагивающему золотому яйцу. Теперь она знала, чего следует ожидать, и пыталась сообразить, что предприняли юноши, на которых пал выбор новорожденных драконов, — и, наоборот, каких действий нужно остерегаться.

В золотистой скорлупе появилась трещина, и девушки испуганно закричали. Некоторые в ужасе попадали на пол и лежали там, похожие на свертки белой ткани, остальные, охваченные общим страхом, сбились в кучу, цепляясь друг за друга. Трещина расширилась, и из нее появилась клиновидная голова на гибкой, отливающей золотом шее. Интересно, подумала Лесса с внезапной отрешенностью, сколько времени нужно зверю, чтобы достигнуть зрелости? Ведь при появлении на свет он уже имеет внушительные размеры... Эта голова гораздо больше, чем у новорожденных самцов... а те были достаточно велики, чтобы справиться с крепкими мальчиками десяти Оборотов от роду...

Лесса услышала громкий гул, заполнивший пещеру. Взглянув вверх, она поняла, что звуки издают бронзовые драконы; на свет появлялась их подруга, их королева. Когда скорлупа разлетелась на части и золотистое тело новорожденной самки засверкало на фоне темной стены, гул усилился.

Королева с трудом выбралась из остатков скорлупы и, покачнувшись, на мгновение уткнулась головой в песок. Потом, хлопая влажными крыльями, выпрямилась — нелепая, слабая, беззащитная... И вдруг с удивительной быстротой ринулась к охваченным ужасом девушкам. Раньше, чем Лесса успела моргнуть, она отшвырнула первую с такой яростью, что голова у той запрокинулась, шея хрустнула, и на песок рухнуло уже безжизненное тело. Не обращая на нее внимания, самка рванулась ко второй, но, не рассчитав прыжка, упала. Взмахнув когтистой лапой в поисках опоры, она распорола тело девушки от плеча до бедра.

Вопль смертельно раненной вывел ее подруг из транса. В паническом беспорядке они сначала кинулись врассыпную; затем, спотыкаясь и падая, устремились к выходу, через который мальчики увели молодых драконов.

И когда золотистый зверь, пошатываясь, жалобно крича, двинулся за разбегающейся стайкой белых фигурок, Лесса шагнула вперед. «Почему эта бестолковая дура не отступила в сторону, — подумала она, — ведь новорожденный дракон такой слабый и неуклюжий, что трудно ухитриться попасть ему под ноги...»

Она положила руки на клиновидную голову, размеры которой не уступали ее телу, повернула так, чтобы фасетчатые глаза зверя смотрели ей в лицо... и утонула в их радужном сиянии.

Ощущение счастья охватило Лессу, чувство нежности, теплоты, неподдельной любви и восхищения переполнило разум, сердце и душу. Теперь у нее всегда будет заступник, защитник, близкий друг, понимающий и разделяющий ее желания. «Какая она, Лесса, чудесная! — вдруг вторглась в ее сознание мысль извне. — Какая красивая и добрая, какая умная и отважная!»

Машинально Лесса подняла руку, чтобы почесать нужное место на мягком надбровье. При этом она слегка повернула голову — и вздрогнула, заметив распростертое на песке окровавленное тело.

Новорожденная печально моргнула: она огорчена тем, что заставила Лессу страдать... Лесса со вздохом погладила мягкую шею, доверчиво изогнувшуюся вокруг нее. Самочка пошевелилась, и одно крыло зацепилось за коготь на задней лапе; это причинило ей боль. Осторожно приподняв лапу, Лесса освободила крыло и уложила его вдоль спинной складки.

Теперь самочка издавала довольное, мягкое урчание, непрерывно следя за каждым движением Лессы. Она даже слегка подтолкнула девушку, подставив голову, и Лесса покорно занялась вторым надбровьем.

Внезапно она уловила, что ее подопечная голодна.

— Сейчас мы добудем тебе что-нибудь поесть, — заверила она, с изумлением ощущая происходящую в ней перемену.

Как могла она проявлять такое безразличие к людям? Ведь это грозное маленькое создание только что изувечило — очевидно, до смерти — двух девушек... И тем не менее Лесса ощущала, что все ее симпатии — на стороне зверя. Она должна защищать своего птенца — и это желание казалось ей самым естественным в мире.

Самочка выгнула шею, чтобы заглянуть Лессе в лицо. Она, Рамот'а, ужасно голодна! Она так долго находилась в яйце — совсем без пищи! Лесса, пораженная, поинтересовалась, откуда золотистое существо узнало свое имя. Как же она может не знать собственного имени, ответила Рамот'а, ведь оно принадлежит ей и никому больше!

И Лесса снова утонула в сиянии ее великолепных, выразительных глаз.