— Нам надо было прихватить девушку из Крома... и еще ту, хорошенькую...

— Хорошенькую? — язвительно переспросил Ф'лар, в раздражении приподняв брови. — Значит, хорошенькую? Такую, какой была когда-то Йора?

— К'нет и Т'бор везут претенденток с запада, а это кое-что значит, — не слушая брата, стоял на своем Ф'нор.

Их разговор был прерван прорвавшимся сквозь завывания ветра мощным ревом. В яркой синеве неба разворачивались двойной спиралью два спускающихся крыла численностью в двадцать драконов каждое.

Мнемент' резко поднял голову и испустил мягкий музыкальный звук. Ф'лар позвал его, и бронзовый слетел вниз, не выразив недовольства тем, что его оторвали от еды — хотя он съел совсем немного. Это обрадовало Ф'лара, и, дружески махнув рукой брату, он перешел на вытянутую лапу Мнемент'а и с его помощью перебрался на свой карниз.

Пока они шли вдвоем по короткому проходу, Мнемент' рассеянно высвистывал что-то. В пещере зверь растянулся в углублении каменного пола, служившего ему ложем, удобно положил на каменный выступ клиновидную голову и замер. Ф'лар расположился рядом. Дракон поглядывал на своего друга огромным глазом, многочисленные фасетки которого мерцали и двигались, а внутренние веки потихоньку закрывались, пока Ф'лар ласково почесывал его надбровья.

Такой взгляд мог напугать любого, но не всадника. Ф'лар ценил эти спокойные минуты, самые счастливые задень. Это была его жизнь — с тех пор, когда двадцать Оборотов назад Мнемент' пробился сквозь скорлупу, спотыкаясь, с трудом пересек площадку Рождений и, покачиваясь на слабых ногах, встал перед мальчиком Ф'ларом. В мире не существовало большей чести для человека, чем доверие и дружба огнедышащих чудовищ Перна. Потому что преданность, которую дракон дарил избраннику, единственному среди всех людей, была непоколебимой и полной с момента Запечатления.

Сейчас же, сытый и довольный всем, Мнемент' спокойно засыпал. Громадные глаза его закрылись, и только кончик хвоста иногда слегка подрагивал — верный признак того, что он моментально пробудится в случае тревоги.

 Глава 7

Во имя золотой Фарант'ы,

О, госпожа! Свои таланты

Направь на процветанье Вейра.

Из Оборота в Оборот

Расти заботливо драконов,

Расти мальчишек непреклонных —

Тех, кто на смену нам придет.

Взрасти в них верность и терпенье,

Бесстрашье раствори в крови,

Дай преисполненность любви,

Рожденной в миг Запечатленья.

С древнейших дней гласит Закон:

Едины всадник и дракон.

Лесса не двигалась, пока звук шагов всадника не затих вдали. Убедившись, что рядом никого нет, она быстро пересекла большую пещеру. Ее чуткое ухо улавливало отдаленный звук скрежета когтей по камню и свист могучих крыльев. Она выбежала по широкому короткому проходу на карниз, на край зияющей бездны, и взглянула вниз. Перед ней простирались каменные стены Бенден-Вейра; они окружали лишенную растительности овальную площадку, на которую то и дело кругами слетали бронзовые драконы. Конечно, как каждый из перинитов, Лесса слышала о Вейрах; но одно дело — слышать, и совсем другое — находиться в одном из них.

Она еще раз посмотрела вниз, потом — вверх и вокруг себя. Повсюду простирались каменные склоны; она понимала, что покинуть карниз можно только на крыльях дракона. Ниже и выше выступа скалы, на котором она стояла, зияли отверстия ближайших пещер. Итак, она здесь в полной изоляции.

Она станет госпожой Вейра, сказал всадник. Его женщиной? В Вейре, которым он владеет? Не это ли он имел в виду? Нет, от дракона она получила совсем иное представление... Неожиданно она осознала необычность этой ситуации. Как странно — она понимала дракона... Разве обычные люди способны на это? Или ее род действительно происходит от всадников? Во всяком случае, она ясно поняла, что Мнемент' подразумевал нечто значительное, какое-то особое звание. По-видимому, она должна состоять при королеве драконов — той, которая еще не вылупилась из яйца. Но почему именно она? Лесса смутно припоминала, что, отправляясь в Поиск, всадники высматривали особых женщин. Да, особых! И в таком случае она — одна из претенденток. Однако бронзовый всадник предложил ей это звание так, словно она — и только она одна — имела на него право. Он просто самонадеян, решила Лесса, хотя и не в такой степени, как Фэкс.

Она видела, как бронзовый ринулся вниз, видела удар, видела, как он схватил свою жертву и потом, взмыв над мечущимися в ужасе птицами, уселся на дальнем выступе скалы для трапезы. Инстинктивно она отпрянула назад, в темноту сулившего безопасность коридора.