Читаем Мастер-Арфист полностью

Подходя к дверям зала, Робинтон замедлил шаг, чтобы не наступать на пятки двум командирам Фэкса, которые сопровождали в зал своего предводителя и одну из его дам. Впереди, пятясь и кланяясь, шел управляющий. Робинтон проскользнул вдоль стены, делая вид, что вошел сюда с одной из предыдущих групп, и встал посередине между теми стражниками, что уже стояли вдоль стен. На него никто не обратил внимания — все смотрели на всадников, которые сидели за одним из столов, расставленных перпендикулярно помосту, на котором возвышался главный стол. Робинтон увидел серебристую голову К'гана и вздохнул с облегчением. А во главе стола всадников сидел молодой человек, и это был Ф'нор. Ошибиться было невозможно: сын Ф'лона сидел, чуть склонив голову набок, и улыбался, совсем как его отец. Ф'нор следил за своим сводным братом, который сидел за главным столом, беседуя с одной из дам Фэкса. Леди Гемма сидела по другую сторону от него. Ф'лар явно был не рад обществу разговорчивой дамы. Тут с потолка на стол упал ползун. Леди Гемма съежилась.

Фэкс, громко топая, поднялся на помост, к столу. Он резко отодвинул свое кресло, зацепив при этом леди Гемму. Потом придвинулся к столу с такой силой, что шаткий стол — доска, уложенная на козлы, — едва не опрокинулся. Лорд Фэкс с отвращением воззрился на свой кубок и тарелку.

Управляющий приблизился к господину. Ему явно было не по себе.

— На ужин — жареное мясо, господин мой, и свежий хлеб, господин мой, и все фрукты и коренья, какие остались с урожая.

— Остались? Вот как? Ты ведь говорил, что ничего не уродилось!

Управляющий выпучил глаза и сглотнул.

— Ничего, что можно было бы послать… Ничего достойного, мой лорд… ничего… Если бы я знал о твоем прибытии, я отправил бы людей в Кром…

— В Кром?! — взревел Фэкс и так сильно врезал кулаком по тарелке, которую он разглядывал, что край посудины погнулся. Управляющий съежился еще сильнее.

— За подобающим угощением, мой господин! — проблеял он.

Робинтон внезапно ощутил странную дрожь, как будто кто-то извне пытался проникнуть в его разум.

— В тот день, когда один из моих холдов не сможет прокормиться сам или достойным образом принять своего законного господина, я отрекусь от него!

Леди Гемма ахнула. Быть может, она тоже ощутила это странное прикосновение. Снаружи, словно в знак подтверждения, взревели драконы. И Робинтон ощутил прилив странного чувства.

Мастер-арфист подумал, что Ф'лар тоже это почувствовал, потому что он взглянул на сводного брата, и Ф'нор чуть заметно кивнул в ответ. Прочие всадники тоже обменивались взглядами.

— Что случилось, всадник? — рявкнул Фэкс.

Робинтон подивился самообладанию Ф'лара. Молодой всадник вольготно развалился на тяжелом стуле, вытянув свои длинные ноги.

— Случилось?

Его голос был похож на голос Ф'лона — такой же густой, выразительный баритон. Интересно, умеет ли он петь?

— Драконы! — сказал Фэкс.

— А… ничего. Они часто ревут… на стаю пролетающих стражей, на закат солнца или когда проголодаются.

Ф'лар любезно улыбнулся Фэксу. Его соседка по столу, однако, была настроена далеко не столь благодушно. Она испуганно пискнула.

— Когда проголодаются? Их разве не кормили?

— Кормили. Пять дней назад.

— Пять… дней… назад? А когда они опять… проголодаются?

Голос у нее сорвался, и глаза сделались круглыми от страха.

— Только через несколько дней, — заверил ее Ф'лар. Робинтон наблюдал за тем, как всадник обвел глазами зал, умело изображая скучающее любопытство.

— Выставлена ли охрана? — небрежно осведомится он у Фэкса.

— В холде Руат — в двойном количестве! — бросил Фэкс.

— Тут? — Ф'лар едва не рассмеялся, обводя рукой облезлое, неухоженное помещение.

— Именно тут! — рявкнул Фэкс и сменив тему, взревел: — Еды!

В зал вошли пять служанок, пошатываясь под тяжестью блюда с жареным мясом. Запах, ударивший в ноздри Робинтону, не намного улучшился по сравнению с тем, что доносилось с кухни. Пахло в основном паленой костью. Следом шел управляющий, точа ножи, чтобы резать мясо.

Робинтон был не единственным, кто заметил, как леди Гемма затаила дыхание и изо всех сил стиснула подлокотники.

Служанки ушли и вернулись с блюдами, на которых красовались караваи. Караваи местами подгорели, но, впрочем, горелая корка была везде тщательно срезана. По мере того, как служанки вносили все новые блюда, проплывавшие под самым носом леди Геммы, Робинтон видел, что ее все сильнее начинает тошнить. Потом он заметил, как судорожно цепляется она за подлокотники, и понял, что дело, видимо, не в еде. Он увидел, как Ф'лар наклонился к ней и что-то сказал, но женщина чуть заметно покачала головой, прикрыла глаза и попыталась сдержать дрожь, которая сотрясала все ее тело.

«Э-э, — подумал Робинтон, — бедняжка, похоже, рожает!»

Управляющий трясущимися руками протянул Фэксу тарелку с мясом — он тщательно отобрал самые приличные куски.

— Ты называешь это пищей? И смеешь предлагать своему лорду?! — взревел Фэкс.

С потолка снова посыпались ползуны — звук его голоса сотряс тонкую паутину.

— Да это дерьмо! Дерьмо!

И он швырнул блюдо в лицо управляющему.