Читаем Mass Effect: Raven (ЛП) полностью

В грузовом отсеке я был одинок, как последний осенний лист на голом дереве. Импровизированный тренажёр «Курс молодого бойца» уже разобрали, даже Мако не был на своём привычном месте.

Где-то через два часа после завершения операции, мы передали Бёрнса на фрегат Альянса Верден и сразу после этого направились к Тау Артемиды (система Спарты, если быть до конца точным), где мы и есть уже несколько дней. Разведка Альянса так и не нашла Лиару, что заставило меня сомневаться в их компетенции. Очень хотелось просто сказать «Терум. Давайте уже быстрее», но… вы и так поняли.

Ладно, Бог с ними. Чтобы обеспечить команду практикой, Шепард решила начать задание про Цербер, а именно про морпехов адмирала Кахоку. Хотя бы в одном скоплении с Лиарой. Мы можем найти зацепку где её искать, выполняя это задание — так сказал мне Прессли. Господи, дай мне терпения.

Шепард как всегда взяла с собой отряд из пятерых бойцов (никакого игрового ограничения), а так как я был ранен, меня оставили греть скамейку на Нормандии. Я и не против, после Онтарио-то. Всё, что там произошло, ещё не уложилось у меня в голове.

Я положил инструменты для чистки и оглядел свою броню. Она ни капли не пострадала в бою, но у меня была навязчивая идея избавиться от воображаемого запаха. Затем я достал пистолет и вынул обойму.

Обычно я наслаждаюсь тишиной. Конечно, чаще всего когда я один я просто слушаю музыку, но иногда приятно просто взять и… выключить всё. Подумать не отвлекаясь. Так я могу сбалансировать себя, фигурально выражаясь, узнать и понять себя, что я очень ценю.

Но последние несколько дней я буквально пытаюсь окружить себя шумом, доходя того, что я засыпаю с музыкой в ушах. Мне не хотелось думать о… всём.

В один прекрасный момент я понял, что продолжать так больше нельзя. Меня и так уже преследовали во снах сгоревший турианец и мёртвый террорист. Пришла пора разобраться в себе.

Поэтому, когда отряд покинул Нормандию чтобы разобраться с молотильщиком (о котором они правда не знали), я взял своё снаряжение и отошёл в тишайший уголок корабля. Чистка была простым занятием, даже с перевязанной ладонью, сойдёт чтобы занять руки.

Через мою голову пробегали миллионы мыслей, и фундамент каждой — страх и неуверенность, сгущавшиеся надо мной последние несколько дней. Никто ничего не сказал, но я думаю, что все заметили моё новоявленное беспокойство. Предполагаю, что они винили во всём травму и шок, и частично даже были правы, говоря на чистоту, но это лишь верхушка айсберга.

Как сложно человеку в бурном потоке реки зацепиться за что-нибудь чтобы не утонуть, так и мне трудно нащупать хотя бы одну цельную мысль в голове. Спустя небольшой промежуток времени, импульсивность взяла своё, и я кинул обойму пистолета на пол. Громкий звук падения, однако, протрезвил меня. Мне в последнюю очередь хотелось чтобы кто-нибудь пришёл разбираться в чём сыр-бор. К счастью, я так и остался один. Я сжал кулаки и начал ходить по отсеку, пытыаясь привести себя в порядок.

Итак, сначала.

Первое, почему я так запаниковал? Окей, для меня это в новинку, я никогда не был военным, как и не был в перестрелках. Самое близкое — пейнтбол. Конечно я запаникую в первой битве. Моя жизнь же на кону, чума, сифилис и проказа!

Но почему сейчас, а не на Цитадели? Может потому что я тогда приготовился? В следующий раз я тоже запаникую? Я могу доверять себе?

Второе, как Коммандер — как мы — смогли вытащить Бёрнса, если Шепард очевидно провалила переговоры? Почему переговоры вообще провалились? Шепард самый геройский герой среди всех геройских героев, я уверен, что она могла бы не только убедить террористов отпустить Бёрнса, но и склонить их к коллективному судоку [7], пусть это уже и не очень по-геройски.

Очевидно, что мои действия и само моё присутствие как-то меняет события канона. Но как? Но какие события? Как я могу использовать это?

Я вздохнул и опёрся головой на стену. Круг замкнулся. Уроборос прикусил хвост.

Я не менял позы минут десять, всё ещё пытаясь разобраться во всех этих хитросплетениях судьбы.

До тех пор, пока я не сдался, буквально сказав «Ну его нахуй». Лучшее, что я могу сделать — это продолжать то, что я делал раньше, а если передо мной встанет новое испытание, то я решу что с ним делать на месте. Да, потрясающий план.

Мой взгляд наткнулся на обойму. Бедная, она пала жертвой моей агрессии — краешек отломался. Большинство людей подумают, что куска железа достаточно чтобы запитать оружие, но это в большой степени заблуждение, никогда нельзя пренебрегать качеством деталей. Если обойма хоть немного поцарапана, то оружие в бою может заклинить. Казалось бы мелочь, но всё упирается в эффект домино.

Со вздохом я выкинул павшего товарища и направился обратно к верстаку, чтобы нависнуть над ним чёрной тучей.