Вы, мой строгий читатель, привыкший к чтению учебников высшей математики и инструкций по эксплуатации пылесосов, конечно же, спросите: как же Матрёшка разложила чашечки и чем погладила по голове, если отсутствие рук у неё было выше заявлено столь подчёркнуто?! Этим вы охотно поставите под вопрос правдивость всего произведения… Я никогда не утверждал, что у Матрёшки нет рук, более того, это было бы прямой клеветой. Руки у Матрёшки были нарисованными. Вот этими нарисованными руками она чашечки и расставляла и по голове гладила. Только, пожалуйста, не надо утверждать, что матрёшки чаю не пьют…

Кстати, щепетильное отношение читателей к правдоподобности некоторых подробностей фантастических произведений весьма распространено. Например, когда новомодный французский писатель Michel Houellebecq[33] позволил своему воображению выдумывать невероятное, невообразимое и даже выходящее за рамки невообразимого по отношению к будущему человечества – редакторы молчали, но стоило ему нарисовать сцену sexe à trois (секс на троих), как редакторша придралась, что, мол, положения партнёров – n’était pas faisable, même pour des gymnastes professionnels – невыполнимы даже для профессиональных гимнастов, и заставила retravaillé le texte pour plus de crédibilité – переработать текст для большей правдоподобности![34]

– Все эти матрёшки – это всё вы! – не поверил своим глазам Плюшевый Медведь, оглядывая все десять матрёшек.

– Ну, а кто же? – снисходительно ответила Матрёшка и стала знакомить обитателей Маськиного дома с собой: – Вот я совсем маленькая, а вот я школьница со смешными бантиками и веснушками, а вот я девушка на первой вечеринке, а вот я молодая женщина, а вот я уже мать…

Все Матрёшки поочерёдно отрывались от чашечек с чаем, кланялись и возвращались к чаепитию, прерванному формальностями знакомства.

– Надо же, как бывает, – заудивлялся Маськин, – и удаётся же кому-то сохранить себя в себе…

– Да вы посмотрите сами в себя внимательнее, вы и увидите, что тоже в некотором роде матрёшки.

– А что, надо попробовать, – по-деловому предложил Маськин Левый тапок и стал пытаться развинтить кошку Басю, чтобы посмотреть, нету ли у кошки Баси другой кошки поменьше. Однако у него ничего не получалось, потому что кошка Бася так и оставалась на своей первой ступени развития и увеличивалась только по размеру, в основном вширь. Может быть, именно это позволяло ей оставаться всегда весёлой, беззаботной и, казалось бы, ни о чём не сожалеющей.

– Ой! – закричал Плюшевый Медведь, разглядев в себе совсем маленького плюшевого медвежонка, сидящего на горшочке и о чём-то глубокомысленно раздумывающего.

– Ой! – закричал Левый тапок, увидев в себе сорванца – левого детского тапочка, каким он был в детстве.

Все за столом заойкали, разглядывая в себе матрёшечную сущность…

– Вот видите, – обрадовалась Матрёшка. – Не забывайте, что они в вас живут, эти детские плюшевые медведи и малютки-маськины, ставьте им чайные чашечки, играйте с ними и читайте им книжки с картинками, а когда они плачут и боятся, возьмите их на руки и убаюкайте! Нельзя забывать, что они навечно поселены в вас и никуда вам от них не деться…

– Спасибо, тётя Матрёшка, – поблагодарил Матрёшку малютка – плюшевый медведь, вылезая из Плюшевого Медведя. – Давно я тут сижу, совсем меня забыли!

– Тётя Матрёшка, ты самая лучшая тётя! – засмеялся малютка-маськин, вылезая из Маськина, и они с малюткой – плюшевым медведем побежали играть на лужайке.

– Не забывайте их, – ещё раз повторила Матрёшка. – Ваши дети могут вырасти и разлететься по миру… Но вы маленькие навсегда останетесь внутри вас, и если вы о них забудете, они будут плакать и звать на помощь…

– Спасибо тебе, Матрёшка, – поцеловал Матрёшку Маськин. – Теперь я понимаю, кто иногда не даёт мне спать по ночам… А то проснусь – смотрю, даже мой Невроз спит, а мне не спится… Это просто маленький маськин во мне беспокоится…

– И во мне! – обрадовался Плюшевый Медведь. – Я теперь всегда буду лично с ним играть и не буду называть имбецилом… А то я думал – кто в моей голове поселяет глупые мысли и детские страхи? А это я – маленький плюшевый медведь, беспомощный на горшочке… Как я тебя забросил, бедненький…

Даже у домового-барабашки Тыркина отыскался внутри маленький барабашка, который и барабанил, и тырил у самого Тыркина нужные предметы быта…

А вы не забываете себя маленького в себе? Не забывайте его, не давайте ему понапрасну плакать… Ему ведь там так темно и одиноко без вас, смотрит он изнутри на вас, взрослых и серьёзных, – и плачет. Купите ему игрушек, помогите забраться на горшок, и у вас вместо нудного ноющего врага под сердцем появится самый ваш преданный, пусть и очень маленький друг!

Глава сорок пятая

Маськин и Энтропия