Читаем Маськин полностью

Маськин всё-таки решил попробовать найти приличную корову, а там, думал, начнёт всех парным молоком да сырниками потчевать, все, глядишь, и размякнут.

О том, чтобы корову купить, не было и речи. Не то что у Маськина не хватило бы денег. Маськин был бережливым, не жадноватым, а именно бережливым, и поэтому денежки у него водились.

Дело в том, что Западная Сумасбродия была свободной страной, а в свободной стране коровы являются такими же полноправными гражданами, как, например, петухи или козы. Давно кончились те времена, когда к коровам в Западной Сумасбродии относились как к скотине. Теперь к ним относятся как к нормальному классу трудящихся, что, поверьте, более отрадно. Коровы получили свободу, как некогда женщины Востока, и стали сами выбирать себе род занятия, место жительства и срок откорма.

Итак, Маськин дал в местную газету объявление со следующим содержанием:

с высшим образованием

на полную ставку

с проживанием.

Опыт и рекомендации

обязательны!

Обращаться в Маськин дом,

стучать три раза.

Маськин не хотел давать телефон, потому что боялся, что будет много мычания по телефону, а толку мало. Пусть, подумал, лучше прямо приходят и стучат копытом в дверь. А чтобы знать, что это не сосед Отжимкин за луковицей и тёмными очками пришёл или там сосед Парасмиткин за гайками, так нарочно и приписал, что стучать надо именно три раза. А то Маськин-то тоже не гуттаперчевый, бегать дверь открывать каждый раз то с гайками, а то с луковицами… Потом, появление Маськина с этими предметами на пороге корове может не понравиться. Нынче корова разборчивая пошла – в хозяйство со странностями работать не пойдёт.

Высшее образование же теперь требуется иметь всякой корове. И не то что у неё от этого больше удои или молоко вкуснее. Просто в обществе существуют уже какие-то установившиеся стандарты и критерии, и в Западной Сумасбродии так уж было заведено, что все коровы должны иметь высшее образование. Некоторым особенно неспособным коровам присвоили степени бакалавра коровьих наук по общей выслуге лет без экзамена. Но большинство коров выбирали и другие профессии, поскольку в том и заключается коровья свобода, чтобы всякая корова могла свободно самоопределяться.

Маськин, конечно, мог поискать корову по знакомству, по рекомендации соседей, так сказать. Но он не хотел сразу обращаться к такой семейственности, потому что тоже уважал демократические основы общества, в котором проживал, и хотел всем коровам на рынке труда предоставить равные возможности. Сознательность населения Западной Сумасбродии была вообще на высоком уровне, особенно в вопросах, которые не очень касались кармана или других личных выгод западных сумасбродцев, хотя вот Маськин был сознательным гражданином не для показухи, а для всеобщего улучшения всяких там важностей, которыми полнится прогрессивное общество. Общество Маськина за это очень любило, особенно когда в редкие минуты пробуждения от своего хронического безумия покупало у Маськина свежую морковку и укроп.

Первой в Маськин дом постучала коричневая корова с большими белыми пятнами. Маськин вообще-то хотел бело-чёрную бурёнку с классическим окрасом, но и при виде коричневой коровы аж застонал от восторга, так ему хотелось иметь в хозяйстве коровку. Да и к тому же открыто высказывать свои предпочтения насчёт окраса было с некоторых пор незаконно и считалось махровой дискриминацией. Поэтому все продолжали руководствоваться своими предпочтениями, но при этом помалкивали…

Маськин пригласил корову к себе в кабинет (без кабинета в современном натуральном хозяйстве обойтись нельзя) и начал рабочее интервью:

– Мне требуется в хозяйстве, знаете ли, корова.

– А хозяйство-то у вас большое? – строго спросила коричневая корова.

– Да не очень, – скромно сознался Маськин.

– А других коров у вас сколько? – спросила коричневая корова.

– У меня нет других коров. Поэтому-то мне и нужна корова, – ответил Маськин, – что у меня нет коров!

– Ну, знаете ли, вы что же, собираетесь всю коровью работу на меня повесить? – раздражённо встала с места коричневая корова.

– Я буду хорошо кормить, и мне не нужно больше одной коровы, – зауговаривал Маськин.

– Я не работаю на маленьких предприятиях, – отрезала коричневая корова и вышла, не попрощавшись. Хлопая дверью, корова вскользь процедила: – Безобразие, и куда только власти смотрят.