— Каким образом?

— Что такое?

Вопрос оказался сложноват для мистера Жерара.

— Я хочу сказать, с чего вдруг ты стал специалистом по маскам и каким образом ты собираешься их у меня забрать?

— Потому что ты всем отравляешь в доме жизнь — всем и каждому. Всех пугаешь, всем досаждаешь, особенно Жозефине и мне. Ты мне не нравишься.

Птах многозначительно закивал, но даже не пошевельнул ни своими тонкими бледными руками, ни птичьей грудной клеткой. Его глаза, как всегда, выражали снисходительное любопытство.

— Не молчи. Скажи еще что-нибудь, — попросил он.

— Ты плохо себя ведешь, — сказал Жерар. — Ну же, давай их сюда. Все до единой!

— Я пришел забрать у тебя маски, — сказал Эдвард.

— О-о! Вот зачем ты пожаловал! Ты вошел не как смелый и решительный человек.

— Я не хочу их у тебя отбирать, но мне велели лишить тебя этих масок, так что для меня это просто работа.

— Но разве ты не понимаешь: как только ты отберешь их у меня, то окажешься в моей власти, Эдвард?

— В твоей власти? Вот умора! А ты — парень не промах, надо признать.

— Ты не веришь, когда я говорю тебе, что я бесконечно порочен?

— Нет.

— Поэтому я тебе и сказал. Чтобы ты мне не поверил. Это хитроумный способ проворачивать дела.

— Ладно, я забираю маски.

— Вижу.

— Ты даже не собираешься их отстаивать?

— А что толку?

— Жаль, что приходится так поступать, Роби.

— И мне жаль. Отныне я вернусь в ваше общество, как обычно, без деревянной маски, но уже со своим истинным лицом, и у вас не будет защиты.

— Мы — друзья. Это достаточная защита.

VI группа фрагментов — заключительная

Первоначальное тридцатистраничное повествование завершается несколькими параграфами, которые в сжатом виде рассказывают о том, что эксперимент с масками неизбежно приводит к гибели их владельца. Отголосок этого изложения сохранился во фрагменте на странице с чернильными набросками масок, сделанных рукой Брэдбери — лицо и исчезающее тело. Эта страница воспроизведена здесь в качестве вступления к восстановленной группе из трех финальных сценариев, но только два из них заканчиваются смертью владельца масок.

В первой концовке Брэдбери использует безымянного рассказчика для повествования о судьбе Роби, который является той же разновидностью Латтинга, что и в отрывках о паранойе. В этом финале Роби кончает жизнь самоубийством, оставив распоряжение о дарении своих масок музею — та же судьба была уготована множеству масок, которые Брэдбери в свое время привез из Мексики. Лицо Роби предстояло кремировать вместе с его туловищем.

Третья концовка совпадает с кремацией Роби, причем здесь он назван своим полным именем — Роби Кристофер. Упоминание полного имени позволяет нам отследить Роби в отрывках о паранойе и о дочерях, где Брэдбери называет его просто «мистер Крис» или «мистер Кристофер». В этом варианте первой концовки, однако, сами же маски названы истинными убийцами Роби Кристофера. В момент похорон Роби каждая маска в гробу на своей шелковой подушечке утверждает, что именно она является его истинным лицом.