Как-то раз, возвращаясь с тренировки, я долго стояла на автобусной остановке. Тихо падал крупный пушистый снег. Я запрокинула лицо вверх. Черное небо с блестящими пуговицами звезд равнодушно смотрело на меня. «И что дальше? – горько спросила я его. – Растает снег, придет весна… А мой дорогой Арсений так и будет пребывать в зиме. И я буду для него все тем же прошлогодним снегом. Пришли мне кого-нибудь из весны, небо, прошу тебя!»

Я благополучно вернулась домой. Конечно, никакого подарка от неба я не получила. В тот вечер я набрала телефонный номер Арсения – занято глухо, Арсений плавал в виртуальных волнах. Тогда я написала ему электронное письмо: «Дорогой мой друг. Полагаю, что нам пора поставить точку в наших отношениях. Я больше не желаю тебя видеть!»

Ответа на письмо я не получила. А ночью мне приснился сильный мужчина – один из тех, кто вершит судьбы отечественного бизнеса и покупает королевские особняки за рубежом. Это был знак. Теперь я надеюсь, что мне повезет. Мой, персонально мой, сильный мужчина где-то ждет меня. И я его встречу.

Магия красного платья

Чтобы каждая новогодняя ночь вспоминалась, как чудо!

В начале декабря произошла неприятная ссора с Серегой. В последнее время что-то стало у нас разлаживаться, мы часто раздражали друг друга, и единственной надеждой на то, что все наладится, был приближающийся Новый год. Как-то всегда верится – именно в этот необыкновенный праздник сбудутся все мечты, и первого января наступит иная жизнь.

Все началось с красного платья. Двадцать девятого декабря Ирка Масленникова притащила на работу алое вечернее платье. Просто роскошное. Платье Ирке привез муж из Аргентины, но, как все мужчины, напутал что-то с размерами, и в груди платье на Ирке висело, как белье на веревочке, а в бедрах морщилось. Ирка уже выплакала все слезы, для Нового года она присмотрела в бутике другое платье, поэтому это решила срочно продать: «Худей не худей, все равно хорошо сидеть не будет. Оно сшито для какой-то ненормальной фигуры!»

Девчонки в отделе перемерили платье одна за другой, но все смотрелись в нем жалко, смешно или вульгарно. Я не собиралась участвовать в общей вакханалии – сидела себе тихо за столом, клацала по клавиатуре, думала о наших с Серегой отношениях. Неожиданно заметила, что в отделе царит какая-то особая тишина, и подняла глаза от монитора. Несчастное платье висело печальной тряпкой на спинке стула, девчонки со злыми лицами сидели за своими столами. И в этот момент Ирка, заламывая руки, запричитала:

– Ну все, не будет у меня Нового года. Дома буду сидеть, селедку есть и телик смотреть.

– А ты почему не примерила платье? – с ненавистью в голосе осведомилась Олечка, обычно улыбчивая и приветливая.

– Да куда мне! – отмахнулась я. – В гости не собираюсь, вечернее платье мне не нужно, да и цена у него заоблачная.

– Так нечестно! – загалдели все. – Мы мучились, а ты уклонистка! Давай, живо натягивай!

– Посмотрите на меня! – закричала я. – Мне красный цвет по жизни не идет! Да и в бедрах будет узко!

Напрасно! Меня буквально впихнули в алый, пахнущий дальними странами кусочек шелка. Платье легко скользнуло по телу, подол ласково пощекотал колени.

– Да вы только посмотрите! – восхищенно пропищала Олечка. – Платье просто сшито для Мариши!

Я бросилась к зеркалу – на меня смотрела совсем незнакомая женщина. Красивая, уверенная, словом, таких можно увидеть только в голливудских фильмах.

– А говорила, что красный не идет. Ты на себя не похожа, честное слово. Вот только чуть-чуть добавить рыжего цвета твоим светлым волосам – и просто королева! – Ирка мурлыкала и обхаживала меня, как кошка кусочек колбасы. – Покупай платье. Можешь в рассрочку.

И я решилась.

Дома я не отважилась примерить платье. Просто повесила его в шкаф, понимая, что стала жертвой массового психоза. Мне же некуда надеть такую роскошь, а те деньги, которые я должна заплатить за него завтра, придется изымать из нашего с Сережкой бюджета. А мы договаривались, что он купит на эту сумму что-то железно-электронное для своего обожаемого компьютера.

Понятно, что вечером, когда я доложила мужу о своей «преступной» трате, мой муж разразился невнятной руганью, обозвал меня транжирой и уткнулся носом в экран компьютера, не реагируя больше ни на одно мое слово.

Утро тридцатого декабря прошло в грозовом молчании. Проглотив завтрак, Серега буркнул:

– До вечера, – и хлопнул дверью.

Я взяла деньги из нашей общей «казны» и, напялив старый трикотажный костюм, пошла на работу. Шла и жалела себя. Вот, думала, идет уже немолодая тетка, шаркает ногами в раздолбанных сапогах, без прически, без макияжа.

А на улице светило солнце, нежно поскрипывал снег под ногами, навстречу мне шли радостно щебечущие молоденькие девушки. Ухоженные, в элегантных курточках и шубках.

«Ну-ну, – злобно думала я в метро. – Все веселые, ждут праздника. А я даже не знаю, принесет ли Серега сегодня елку?»