– Я хочу, чтобы ты была счастлива! Чтобы мы были счастливы! – Он все еще продолжал верить в наше совместное будущее.

И тогда я написала записку. Я знала, что зря обманываю себя, что жить рядом с человеком, который меня предал, не смогу. Для него это было развлечение, а для меня – предательство. Но и жизни без Виталия я представить себе не могла. Как забыть ласковые прикосновения, жаркие слова, долгие пробуждения, такие невероятные ночи? Мелкие обиды и сладкие примирения? Куда деть спокойную силу его рук? Еще остались фотографии и воспоминания, от которых иногда наворачиваются слезы счастья… Будто пошатнулся небесный свод и звезды стали светить иначе, а то, что пряталось в тени, теперь на виду.

Есть тоска, но есть еще крохотная надежда и ожидание чуда. И тогда прошлое перестанет казаться безоблачным и нереальным, а прорастет в наших душах еще прочней и зацветет настоящим.

Как прошлогодний снег

До сих пор как-то не складывалась моя женская судьба. Романы вспыхивали и гасли, словно отсыревшие спички. И участником каждого из них почему-то оказывался слабый, инфантильный мужчина. Один из моих любовников, имея рост метр девяносто, всегда смотрел на меня неизменно снизу вверх, ожидая помощи, похвалы, подарка, поддержки… Сильные мужчины старательно обходили меня стороной.

С годами я пришла к выводу: обрати на меня свой благосклонный взгляд владелец какого-нибудь издательства или нефтяной трубы, я бы просто растерялась. Я же совершенно не умею общаться с таким типом мужчин! Все, что я знаю, – погладить по головке, утешить, купить на свои деньги подарок, билеты в кино или зоопарк… Так ведь им это не нужно!

Для примера расскажу один весьма показательный случай.

Сидела я как-то в кафе, подругу поджидала, листала забытую кем-то газету. За столиком напротив также одиноко пил кофе элегантный, собранный, короче, из той самой породы…

Подруга задерживалась, его деловой партнер, видимо, тоже. Поэтому, приглядевшись ко мне, мой визави вежливо осведомился:

– Ну, что там пишут о разрешении спора в Конституционном суде?

– Н-не знаю, – с ужасом пролепетала я, глядя в его синие глаза (полагаю, что в иных ситуациях они могли быть стального оттенка).

– Ну как же… – Мужчина ободряюще мне улыбнулся. – Там еще такой интересный казус…

– Вот, – в панике я протянула ему газету. – Почитайте сами.

Подхватив сумку, забыв о всех свиданиях мира, я пулей вылетела из кафе.

Короче, годы шли, и я, боясь остаться одна, цеплялась за любого, кто хоть сколько-нибудь проявлял ко мне интерес.

Арсений был мрачен и молчалив, почти как Герасим из тургеневской «Му-му». Правда, говорить он умел. Но только в тех случаях, когда считал это необходимым.

С первого взгляда романтически настроенная натура могла угадать в нем геолога, правозащитника, на крайний случай – литератора. Но Арсений был простым логистик-менеджером. Работал в коммерческой фирме, сидел в окружении пяти тетушек в пушистых мохеровых кофтах и день-деньской распределял и отправлял грузы по всей России и за ее пределы. Вся его работа заключалась в правильно набранных комбинациях нескольких клавиш на компьютере, что его весьма и весьма устраивало. Тетушки привыкли к его молчаливому обществу и перестали: а) замечать в нем мужчину; б) замечать его вовсе, как если бы это был стул или железный сейф.

Арсений каким-то неудобным клином врезался в мою жизнь. Я отчетливо видела все его недостатки, меня иногда ужасно раздражал его примитивный образ жизни: «работа-дом-работа». Но что-то вспыхивало порой в его глазах, и улыбка становилась по-детски доверчивой и открытой… И тогда я с упорством, достойным лучшего применения, тащила его в театр, на экскурсию, покупала ему видеокассеты с любимыми фильмами, искала для него в уличных киосках особенный пломбир.

Арсений благосклонно принимал мои знаки внимания, отдадим ему должное – он СТАРАЛСЯ быть адекватным. Например, предложил составить специальную компьютерную программу, которая помогла бы в моей работе, копался в электронных кишочках моего компьютера, чистил головки моего видеомагнитофона и налаживал спутниковую телевизионную антенну.

«Чего ты хочешь еще?» – спрашивали меня подруги в момент, когда мне приходило на ум делиться с ними своими мечтами о несбывшейся красивой любви. – «Он же не пьет, не курит, сидит в обнимку со своим компом!»

«Да, – смеялась я, хотя мне тогда хотелось плакать, – все правильно. Он – само совершенство. Таким должен быть, наверное, космонавт – вдумчивый, невозмутимый. Но лично я хочу, чтобы он проявлял ко мне чуть больше интереса, чем к прошлогоднему снегу. Если бы вы знали, как он обнимает меня! Как будто я шкаф, который нужно перенести при переезде. Ноль эмоций! Не говоря уж о любви…»

Никто меня не понимал, все дружно крутили пальцем у виска, а я все глубже погружалась в пучины отчаяния. Внешне это никак не отражалось, разве что я решила записаться в секцию тай-бо – сбрасывать нереализованную любовную энергию и тоску.