Читаем Маска Дантеса полностью

— Что ты наделал! — воскликнул Корвин, вскакивая. — Если бы ты сразу рассказал мне про эти очки с записями, я бы уже точно знал, где искать сектантов, похитивших детей.

— Не волнуйся, мой друг. Ты едва не уронил тарелку с курицей. Да, да, эти розовые комочки — куриное филе. И научись слушать. Для следователя — это не так уж мало. Твой отец умел слушать, не перебивая. А ты слишком нетерпелив. У нас допрос, нужно выяснить истину. Я пытаюсь ее открыть. Ты самым невежливым образом перебиваешь доброжелательно настроенного свидетеля.

— Речь идет о сыне Флакка! И других детях… — Корвин так и кипел. В глубине души он сознавал, что Сулла прав. Но его бесили выдержка этого человека и его насмешливый тон.

— Тогда тем более не стоит перебивать. Вино недурное. Пей. Глупо не пить, если ты оплачиваешь этот обед.

— Что сказал Флавий?

— Уже лучше. Ближе к теме… итак, подумаем и вспомним. Флавий упирался, клялся всеми звездами галактики, что никаких записей у него нет. Но он так хитрил, что мне без труда удалось его уличить: записи были, и Децим смотрел их с утра до ночи. Зачастую по ночам, урывая время от сна. Ему казалось, что если он научится быстросмотру… Слышали такой плебейский термин? Они умудряются просматривать записи в скоростном режиме, подсоединившись к инфокапсулам через шунт… Шунт у Флавия торчал из затылка здоровенной морковкой… а коконы от капсул валялись по всему дому. Вместе с полуразложившимися упаковками из-под белковых таблеток — этому типу лень было выбрасывать их хотя бы за окно на солнце, чтобы они там разлагались. Он отказался от собственной судьбы и жил жизнью своего отца… Бездарный сын вместе с Титом Флавием создавал эликсир беспамятства. Потому что, открою маленькую тайну: главным изобретателем был именно Флавий, гениальный химик, великий ученый. А мой отец — всего лишь заказчик и старательный ассистент, заодно — ходячая техническая библиотека. Плебей и патриций создали что-то вроде научного симбиоза. И вот сын Гая Флавия просматривал инфокапсулы отца, хранившие записи потрясающего открытия, и воображал себя ученым… гением… будучи всего лишь ничтожеством.

— Нельзя ли покороче? — не удержался и перебил Корвин.

— Нельзя, — невозмутимо отвечал Сулла. — Я рассказываю лишь то, что действительно необходимо. Но чтобы жить чужой жизнью, нужны хотя бы минимальные средства. К примеру, вживление шунта стоит не меньше тысячи кредитов. У Децима Флавия средств не было. Он заложил сначала сад у дома, потом немногие ценные вещи. Прошло немало времени, прежде чем парень сообразил, что может продать копии папашиных капсул. Подумай — каково! Продать тайну изготовления отравы, чтобы потом день за днем созерцать, как эта отрава изобретается. Почти соучаствовать. Какой изощренный ум… Кажется, ты даже не можешь оценить, насколько изощренный…

— Он тебе сам все сказал?

— Я догадался. Это нетрудно. У парня не было ничего общего с сектантами. Он всего лишь толкнул им товар. Флавий знал имя покупателя и мог назвать его имя.

— Он его назвал?

— Не успел. Только у нас стал получаться разговор по душам, как явились те двое. В последний момент я кое-что успел сделать. Уже с мертвеца сдернул комбраслет и надел вместо своего. Никто не заметил подмены. Потому и руки у меня были в крови.

— Как ты убил Децима Флавия?

— Зачем мне его убивать? Я всего лишь сообразил прикрыться его телом, когда «гости» открыли стрельбу. Вдвоем они прикончили Флавия. Я только снял с убитого комбраслет. Но вигилам про этот браслет знать ни к чему.

Флакк понимающе кивнул: скорее всего, Сулле он верил.

— Почему ты решил, что имя покупателя инфокапсул есть в архиве комбраслета?

— Потому что покупатель уже звонил: меня только-только впихнули в камеру, я выдвинул из стены умывальник и стал мыть руки. Тут этот парень объявился. Разумеется, он звонил не мне — Флавию. Истерически орал: «Я велел тебе смыться, идиот! Теперь пеняй на себя!» Тут все ясно: убийцы отправились по душу Флавия, заказчик решил предупредить, но опоздал.

— Почему Децима Флавия прикончили только сегодня? Сектанты должны были убить его сразу, как только получили эликсир, — сказал Флакк.

— Тогда в этом не было нужды. Сынишка Флавия не казался опасным. Убийство только могло привлечь внимание. Но вернулся на планету Корвин… И тут же стал подбираться к Флавию. Теперь счет шел на минуты…

Договорить Сулла не успел: столик с яствами подскочил вверх, стулья сложились от ловкого удара, и Сулла, и Корвин опрокинулись на пол. Трибун Флакк прыгнул в сторону, на лету выхватывая из кобуры бластер. Луч прошел между ветвями пинии. Прозрачное копье одноместного скутера, нацеленное как раз на столик трех патрициев, разломилось пополам, седок рухнул в чащу ветвей. Корвин, опомнившись, выхватил бластер. Но выстрел префекта угодил уже в ярко-оранжевый смерч взрыва: Флакк попал в нагнетатель второго скутера на мгновение прежде Марка.