Услышав, что дверь спальни открылась, она резко повернула голову, приоткрыв рот, и уставилась на Дебору с неприкрытой враждебностью.

Глава 10

Женщины молча смотрели друг на друга, не обращая внимания на покашливание, которым поднявшиеся по лестнице полицейские в форме заботливо известили о своем присутствии. Их было двое: один — лысый и толстый, лет тридцати; другой — худой и чернокожий.

— Мисс Миллер? — спросил лысый, оглядывая обеих женщин.

— Да, — отозвалась Дебора, с усилием отворачиваясь от уборщицы. — Сюда.

Два копа переглянулись, и лысый двинулся к двери спальни. Его не было от силы секунд тридцать, а показалось, что прошли века. Второй полицейский топтался на площадке, и вид у него был сконфуженный, словно он помешал церковной службе, хотя Дебора не могла понять, что именно его так смутило: две женщины или же один труп. Он что-то спросил, но Дебора не расслышала, стараясь разобрать, что говорит рация выходящего из комнаты лысого копа. Ей показалось, что он выглядит каким-то зеленоватым, хоть и храбрится. Странно. Сама Дебора была слишком поглощена горем, чтобы испытать ужас или отвращение при виде тела.

— Думала, начну сегодня пораньше, — говорила Тони. — Я знала, что предстоит большая уборка. Вчера вечером в музее был прием.

— А вы, мисс Миллер?

— Простите? — Дебора обернулась к чернокожему копу. Он вытащил блокнот и смотрел на нее с каким-то беспокойством. Наверное, боится допустить ошибку в процедуре, подумала она, ощутив к нему какое-то странное сочувствие.

— Мне позвонили и сказали, что нужно вернуться сюда. Кажется, около трех.

А сейчас было почти четыре. И Тони назвала это «начать пораньше»?

— Вы узнали человека, который вам звонил?

Она ответила, что не узнала, а потом описала свои действия и то, как нашла тело. Тони старалась не показать, как жадно ловит каждое слово.

— И вы никогда прежде не видели комнаты за книжным шкафом? — вступил в разговор лысый коп.

— Я понятия не имела о ее существовании.

— Я тоже, — вставила Тони, хотя ее никто не спрашивал. В глаза Деборе она не смотрела.

— Пройдет немного времени, пока сюда доберется команда экспертов, — сказал лысый коп. — Есть тут место, где вы могли бы подождать?

Чернокожий остался сторожить спальню, а остальные спустились в гостиную этажом ниже. Дебора и Тони уселись в кресла в стиле королевы Анны и молча уставились на стены, тогда как лысый расхаживал по комнате, разглядывая картины и безделушки. Время от времени он что-то записывал, будто хотел показать, что он скорее детектив, чем замотанный коп. Минут через двадцать хлопнула парадная дверь. Раздался нарастающий гомон голосов — это ввалилась армия нагруженных оборудованием следователей и специалистов.

— Давайте-ка вернемся наверх, — как-то неуверенно предложил коп. — На случай, если кто-нибудь захочет с вами поговорить.

Женщины пошли за ним наверх и на площадке сели в кресла с подголовниками, а коп исчез — видимо, отправился посоветоваться с кем-нибудь из начальства.

— Соболезную, — промолвила Тони. Это прозвучало резко, почти грубо. Вроде и уступка, но явно вымученная.

Дебора кивнула, не зная, что сказать. Тони была хорошей уборщицей. В сущности, пожалуй, даже слишком хорошей, и, по всей видимости, несмотря на неудобства, гордилась работой в музее. Жесткая, резкая и — хотя при такой работе должна была бы привыкнуть к приказам — не терпела любого проявления власти над собой.

«По крайней мере моей власти», — напомнила себе Дебора. Там, где касалось Ричарда, Тони становилась почтительной вплоть до покорности. Недолюбливала она именно Дебору. Возможно, беда была в том, что она считалась начальницей Тони, будучи к тому же молодой, белой и женщиной. Впрочем, Дебора всегда ощущала в этом отношении что-то личное, какую-то обиду. А теперь Ричард мертв. А Тони среди ночи крутилась возле его спальни...

«Не думай об этом. Оставь следствие следователям. Выкинь подозрения из головы».

Дебора вздохнула. Дом заполнили полицейские, в том числе и вооруженные фотоаппаратами, пакетами для улик и катушками желтой ленты. Время от времени они — к слову, только мужчины — обменивались тихими репликами, бросая на нее и Тони косые взгляды. Никто с ними не заговаривал, и постепенно Дебора почувствовала себя зрителем необычного сюрреалистического спектакля. В течение получаса люди приходили и уходили, переговаривались, делали заметки, иногда срабатывала вспышка фотоаппарата. Наконец приехала женщина-полицейский, дородная и дружелюбная. Она предложила выпить воды и вообще попыталась как-то отвлечь Дебору, пока тело — тело Ричарда — вывозили из спальни на закрытой каталке. Кто-то — вероятно, судмедэксперт — разговаривал с детективом, который был здесь за старшего. Он развел руки, показывая нечто длиной в четырнадцать дюймов, потом указательным и большим пальцами изобразил примерную ширину пореза. Орудие убийства.

— Мисс Миллер? — произнес детектив, когда судмедэксперт убежал. — Теперь мы готовы с вами поговорить.

Потом кивнул Тони:

— Если вы согласитесь подождать здесь еще пять минут, мы вскоре зададим вам несколько вопросов.