Читаем Мартин-Плейс полностью

Опустившись в кресло под торшером, Эдит посмотрела на него.

— Я решительно настаиваю, чтобы в следующий раз вы оказали мне подлинно холостяцкое гостеприимство и допустили меня на кухню. Ведь именно это условие я ставила, если помните.

Риджби сел напротив нее. В следующий раз непременно, обещал он. А сегодня ей следует привыкнуть к обстановке, так сказать, акклиматизироваться.

Она рассмеялась. Просто он стесняется признаться в своих подозрениях. Однако ее муж, добавила она, всегда настаивал, чтобы ужин готовила она, хотя у них был прекрасный повар.

Упоминание о муже раздосадовало Риджби. Его собственнический инстинкт был достаточно силен, чтобы отказывать этому человеку в месте, которое она, по-видимому, собиралась для него сохранить. Он переменил тему, перечислил несколько спектаклей и спросил, на какие она хотела бы пойти.

И она, тут же увлекшись, заговорила о том, что они могли бы увидеть вместе в этом году. Они расписали свои встречи на несколько недель вперед, и Риджби воспринял это как желанную отсрочку, как отдых от мучительной необходимости заглядывать слишком далеко в будущее.

Вскоре Эдит спросила:

— Вы не сердитесь, что я так распоряжаюсь вашим временем, Джо?

Он медленно покачал головой.

— Я редко бываю занят по вечерам.

Вновь она почувствовала его нежелание говорить о себе. Он никогда не упоминал о своих делах и о связанных с ними людях, очевидно предпочитая не допускать ничего этого в свою частную жизнь. Но его друзья? Вот где была тайна. Он не разу не высказал желания ввести ее в круг своих знакомых, ни разу даже не намекнул на существование такого круга. За его сдержанностью крылась какая-то определенная причина, мешавшая ему быть откровенным, и это было странно: она не сомневалась, что именно с ней он хотел бы быть откровенным до конца. Осторожно нащупывая почву, она сказала:

— У вас тут, Джо, заметно четкое разделение между старым и новым. Прошлое и настоящее образуют резкий контраст, не правда ли?

Он не был обманут: Эдит, несомненно, почувствовала то же разделение в нем самом. Пожалуй, лучше было бы обставить квартиру только новыми вещами, подумал он. Тогда он ответил бы, что полностью порвал с прошлым, и тем самым предупредил бы дальнейшие расспросы. Теперь ему нужно найти какой-то средний путь.

— Есть вещи, с которыми как-то не хочется расставаться.

— Это вполне естественно, Джо. Вы давно тут живете?

— Около года.

— Вы прелестно все устроили.

— Возможно, я еще не совсем утратил свой организаторский талант, — ответил он не без хвастовства.

— О, несомненный талант, — согласилась она. Но почему он солгал? В вестибюле шедший навстречу мужчина остановился и приподнял шляпу:

«Миссис Саймонсен? Вы меня не помните? Я Риверс, мы познакомились у Рокуэллов». Она назвала фамилию Джо, объяснив, что идет навестить своего хорошего знакомого, и Риверс сказал: «Наверное, это новый жилец. Переехал сюда примерно месяц назад». И это не могло быть ошибкой. Именно из-за переезда он так долго не приглашал ее к себе. Потому-то он и придумал ремонт.

Но почему он должен что-то скрывать? Это ее обеспокоило.

— А теперь, сказала она, — я посвящу все свои таланты тому, чтобы приготовить чай.

— Вам так и не удалось избежать посещения кухни! — улыбнулся Риджби.

Время шло, и его все больше охватывало необоримое желание почувствовать, что их ничто не разделяет. Ему хотелось сказать ей, что она для него значит, хотя при этом он рисковал сократить время, еще остававшееся до той минуты, когда, пользуясь старомодным выражением, он должен будет «объясниться с ней». И, уже готовясь к этой минуте, он сказал:

— Знаете, Эдит, этот вечер породил во мне половинчатое ощущение, словно я и не холост и не женат.

— У меня бывает такое же ощущение, Джо, когда вы приходите ко мне. По-моему, наш долг по отношению к самим себе обязывает нас видеться почаще, как вам кажется?

Его сердце радостно забилось, и он посмотрел на нее с горячей нежностью:

— Конечно, Эдит. Говорят, пожилой возраст — время сожалений, но с тех пор, как мы познакомились, я ни о чем не жалею.

Она уже не надеялась когда-нибудь вновь встретить такое глубокое чувство. Какая бы причина ни вынуждала его скрывать от нее часть своей жизни, ей было уже почти все равно.

— Это чудесные слова, Джо. Они доставили мне большую радость.

Инстинктивно она почувствовала, что он сказал все, что собирался сказать, и развитие этой темы только смутило бы его. Она посмотрела на часы.

— О! Уже поздно. Я вымою посуду, а потом мне пора будет идти.