Раздевшись, он накинул на пижаму халат. Сон не шел: он был слишком возбужден и поэтому, открыв ящик стола, вытащил папку со своими стихами и различными набросками. Это принадлежало ему. И только это было важно для него из всего, что он успел сделать за свою жизнь. Теперь он обратился к своим стихам, как обращается человек в минуты отчаяния и растерянности к самым значимым элементам своей жизни, чтобы найти в них поддержку и подтверждение своей личности. Плохо ли, хорошо ли, но в них была воплощена сущность его мироощущения — все то, что наполнило самые решающие пять лет его жизни. Он перелистывал страницы и читал. Внизу, на улице, загремели молочные бидоны. И, словно возвращаясь от безумия к разуму, от бессмыслицы к смыслу, к неутраченному времени, Дэнни взял ручку.

56

В воскресенье он послал предложение своих услуг по двум объявлениям, которые будто чудом появились в субботней газете. Он надписывал адрес на втором конверте, когда в комнату вошел его отец. Деннис неуверенно мялся, а когда Дэнни поглядел на него, с явной неохотой вытащил из кармана какое-то письмо.

— Я… вот… получил его вчера, — сказал он, кладя письмо на стол. — Я бы ничего не стал тебе говорить, если бы не твоя мать. Она ведь так это соблюдала, бог знает сколько лет. Уж и не знаю, можешь ли ты тут что-нибудь сделать, только я подумал, что все-таки покажу тебе, пока еще ничего не случилось.

Дэнни взял письмо, и его оледенило предчувствие того, что оно могло содержать, — предчувствие встречи со всеобъемлющей и сокрушающей безличностью. Он быстро прочитал листок, одно из тысяч таких писем, отпечатанных для удобства типографским способом и подписанных «М. Льюкас, зам. управляющего».

— Только ты смотри не шуми из-за этого зря, сынок, — говорил его отец и тут же добавил, словно отвечая на мысль Дэнни о том, что его даже не предупредили. — Там, наверное, просто не заметили. Уж очень большая у вас контора.

— Вот так всегда говорил Арт Слоун, клерк, который прежде там работал: ба-а-альшая контора. — Он произнес эти слова, подражая презрительному тону Слоуна, и вспомнил, что Арти предлагал ему подрабатывать у него счетоводом. Засовывая письмо в конверт, он сказал: — Я его возьму с собой, ты из-за него не беспокойся.

Когда отец ушел, Дэнни начал рыться в ящиках, разыскивая карточку Слоуна, и, отыскав, сунул ее в карман. Копаясь в ящике, он увидел листок, на который почти пять лет назад наклеил объявление: страховой компании «Национальное страхование» требовался младший клерк. Он перечитал скупые строчки, и на мгновение в его памяти воскресли все надежды, с которыми он шел туда в первый раз. Яркое сияние мертвого мира, подумал он. Вселенная холодных лун. И записал эти слова. А потом, смяв листок с объявлением, бросил его под стол в корзинку.

Выйдя из дому, Дэнни отправился прямо в почтовое отделение на Бродвее, отослал письма, а потом вошел в телефонную будку. В трубке послышался голос Арти, и он сказал:

— Это Дэнни О’Рурк.

— Да не может быть! Как делишки, Дэнни?

— Я по поводу этой счетной работы. Может что-нибудь выйти?

— Пожалуй, — сказал Арти. — Разрешение я получу дня через два. Да только на эту работку миллион охотников. Те, кто сейчас гуляет без места.

— Ты говоришь с миллион первым.

— Черт! Правда? — Слоун даже растерялся.

— Да, правда.

— Они что, обанкротились?

— Ну, скажем, это не то, что было прежде.

— Мягко выражаясь, — сказал Арти. — Ладно, приходи в клуб днем в четверг. В три часа.

— Спасибо, — сказал Дэнни. — До четверга.

57

И вот настал понедельник.

Он проснулся с ощущением щемящего страха перед твердо решенным и неизбежным — словно человек, обязавшийся совершить подвиг, который представляется все более опасным по мере того, как приближается критическая минута.

С субботы его мать хранила возмущенное молчание, но сегодня утром он был так рассеян в своей сосредоточенности, что даже не заметил этого и вышел на улицу, по-прежнему поглощенный своими мыслями.

Подымаясь по холму за мостом, он шагал медленно, в такт своей неуверенности. На углу у почтамта часы пробили четверть. Он опоздал — как и в первый день своей работы в «Национальном страховании» — и почувствовал слабый отзвук былого тревожного волнения. Но оно тут же заглохло.