Мейзи явилась еще на несколько минут позже и, как всегда, спокойно прошла мимо уже поглощенных работой товарок, стаскивая на ходу белый берет и добродушно улыбаясь. Она не спеша уселась за стол, сняла чехол с машинки, взяла сигарету и, только докурив ее до конца, приступила к работе. Шкаф с делами и картотекой стоял прямо перед Мартой. Мейзи принялась выдвигать ящики и вынимать папки.

— Ну как, хорошо провела вчера время? — любезно осведомилась она у Марты.

— А… Ты что, тоже была там? — спросила Марта.

— Ты меня не заметила, — многозначительно рассмеявшись, пояснила Мейзи. — Ты и у Макграта смотрела на меня и не видела.

— Извини, пожалуйста.

— Ну, что ты… — Она снова рассмеялась и добавила: — Итак, крошка, Донни зацепил тебя, да?

В ее тоне звучало явное презрение. Поэтому Марта быстро сказала:

— Наши матери знакомы.

Несколько минут Мейзи работала молча, что-то мурлыча себе под нос. На ней было узкое белое полотняное платье, и, когда она поднимала руки, вставляя на место ящики, мягкие складки кожи над поясом нижней юбки и окаймлявшие ее внизу кружева отчетливо проступали сквозь тонкую белую материю. Под мышками платье у Мейзи пропотело, завитки волос на затылке были влажны. Время от времени она прерывала работу и, не снимая руки с ящика, мечтательно смотрела в окно — туда, где над грязными улицами, похожими на трущобы, вздымалась вершина холма. Но и мокрые подмышки, и грязное пятно на белой юбке казались совсем безобидными и даже симпатичными, как и весь облик этой веселой и беспечной молодой особы, чьи манеры, речь и непринужденные движения дышали уверенностью, рожденной жизнью, которую она вела за пределами конторы. Вот и сейчас, когда миссис Басс с подчеркнутой вежливостью и еле скрытым возмущением осведомилась, покончила ли Мейзи с регистрацией документов, та ответила: «Понемножку заканчиваю», — и спокойно улыбнулась. Принимаясь снова за работу, она спросила:

— Правда, наш Донни — красавчик? — и умолкла в ожидании ответа.

Марта сказала, что да, но не совсем уверенно: ей и в голову не приходило, что Донавана можно назвать «красавчиком», и сейчас она спрашивала себя, почему же она этого не заметила, ведь он действительно красивый, теперь и ей это ясно. Неужели матери все-таки удалось внушить ей свои взгляды, что мужчину любят не за то, как он выглядит, а за то, какой он человек? Однако эти взгляды не помешали миссис Квест выйти замуж за чрезвычайно красивого мужчину — впрочем, лучше об этом не думать, а то можно совсем запутаться, и Марта решила не думать, в голове у нее и так уже все перемешалось, и она даже тряхнула ею, чтобы прояснить свои мысли. И тут, как бы в ответ на ее сомнения, Мейзи заметила:

— Все-таки жизнь у нас одна, а потому прожить ее надо как можно приятнее.

И, вернувшись к своему столу, закурила новую сигарету.

А Марта решила не курить в конторе и довольно долго крепилась: она старалась работать как можно лучше в предвкушении предстоящего вечера. В половине пятого она послушно отправилась в Политехнический и пробыла там до семи, когда за ней приехал Донаван.

3

В конце месяца Марта выдержала экзамен и стала посещать уже другую аудиторию Политехнического института, где стенографию преподавал некий мистер Скай, маленький подвижный брюнет, который, поощрения ради, уверял своих учеников, что они безусловно — и притом очень скоро — будут записывать по двести слов в минуту, так же как он. Это было очень мило с его стороны, но едва ли являлось наилучшим способом обучения для такой девушки, как Марта, которая уже и так склонна была считать, что овладела чем-то до конца, еще не успев освоить начала. Натура у мистера Ская была уж очень живая, и он то и дело подгонял своих девиц; прочитав большой отрывок (который он, должно быть, читал уже тысячу раз), он нетерпеливо говорил:

— Ну вот и отлично. Вы записали это за десять минут. Вы все записали, не так ли? Теперь попробуем записывать быстрее.

Раздавалось несколько горестных вздохов, но все покорно брались за уже притупившиеся карандаши, и они начинали летать по бумаге, не отставая от чтеца. В конце мистер Скай совершал обход аудитории, быстро, порядка ради, заглядывал через плечо своих учениц и говорил: «Отлично, отлично, вот и успели все записать».

А результатом этого было то, что, когда миссис Басс спросила Марту, как идут ее дела, девушка со спокойной совестью ответила, что ее скорость равна ста двадцати словам в минуту.

— Да вы прямо молния, — недоверчиво заметила миссис Басс, а Марта рассмеялась и сказала, что да.