Читаем Маршрут: Ноль полностью

Внутри — холл, как из советского кошмара: стойка администратора, облуплённая краска, ржавый ключ на верёвке, часы на стене без стрелок. И запах… не пыли, нет. Запах плёнки, разогретой лампой проекционного аппарата. Озон и старая целлулоидная пыль.

— Не нравится мне это место, — сказал я, и голос прозвучал глухо.

— Оно помнит тебя, — ответила Ольга, проходя мимо.

— Я в нём не был.

— Твоя память спорит.

Я подошёл к стойке. Пальцы сами потянулись к тетради регистрации, облезлой по краям.

Имя: М. Грошев.

Комната № 9.

Дата заезда: 23.09.1993.

Время: 9:30.

Я чуть не выронил ручку. Ольга заглянула через плечо.

— Ну вот, ты снова здесь.

— Почему я ничего не помню?

— Может, ты ещё не дошёл до этого момента.

Комната № 9. Замок не заперт. Внутри — железная кровать с продавленным матрасом, телевизор «Рекорд» с трещиной на экране, огромное зеркало на стене, старый дневник в кожаном переплёте. Я сел. Взял дневник. Листал. Чёрные чернила, знакомый почерк. Только я его не писал. Первые слова:

«Если ты читаешь это — значит, ты снова забыл.»

Я отложил дневник. Посмотрел в зеркало. Отражение сидело ровно. Потом я моргнул. И только через пару секунд — оно. Я поднял руку. Оно подняло — позже.

— Ольга…

— Я знаю, — сказала она. — Это началось.

— Что именно?

— Разделение.

Я пошёл в ванную умыться. Плеснул ледяной воды. Поднял глаза. Зеркало — треснуто. В осколках — несколько версий меня. Один с бородой, другой — в одежде отца, третий — с пустыми глазами, как у мёртвого. Ольга зашла.

— Ты не должен был это видеть.

— Поздно.

На обратной стороне зеркала чёрным маркером:

«Останови запись. Пока не поздно.»

Я вышел. В коридоре — тишина. Потом тихий стук. Изнутри комнаты. Моей. Вернулся. Дверь открыта. На кровати — камера. Её не было, когда я заходил. Она мигала. REC. Я не помню, как начиналась эта часть пути. Но помню, как зеркало моргнуло позже меня. И в тот момент я понял:

Задержка — не баг. Задержка — монтаж.

Я долго смотрел на камеру. Она мигала. Писала. Хотя батареи в ней не было.

— Где ты её нашла? — спросил я.

Ольга пожала плечами:

— Она всегда была с тобой. Внутри.

В кадре — пустая кровать. Стена. Яркая трещина на потолке. Через трещину пробивается свет. Но не дневной. Он пульсирует, как прожектор в комнате допроса. Я медленно подошёл. Посмотрел в объектив. Там — я. Только я стою у двери. А я стою у камеры.

— Зеркальный захват? —

— Не совсем, — ответила Ольга. — Это размотка.

Я снова взял дневник. Там появилась новая запись. Я не писал.

«Если он начнёт двигаться — не смотри. Это не ты.»

Я захлопнул. Ольга села на край кровати. Матрас скрипнул.

— Ты замечаешь, как он теперь откликается?

— Кто?

— Ты. В другой версии.

Я вышел в коридор. Стены стали ближе. Длиннее. Комнаты справа и слева исчезли. Вместо дверей — зеркала. Я остановился.

Первое зеркало: я — подросток, держу первую камеру. Плачу.

Второе: я, сплю. В углу стоит отец. Смотрит.

Третье: пусто.

Я повернул голову. Моя тень лежала у стены. Как обычно. Я двинулся вперёд. И в этот момент тень не последовала. Я остановился. Она — осталась. Она продолжала стоять. Как будто ещё наблюдала. Я шагнул назад — и только тогда она тронулась.

— Ты это видела?! —

Ольга вышла из комнаты.

— Видела. И ты видел. Он начал двигаться.

Мы вернулись в номер. На зеркале — надпись, выцарапанная ногтем:

«Ты уже был здесь. И ошибся.»

Я сел. Дневник снова открыт. Новый текст:

«Если ты читаешь это — значит, она уже соврала.»

Я посмотрел на Ольгу.

— Что происходит?

Она молчала.

— Ты писала это?

— Нет.

Я подошёл к окну. За ним — небо. Но не вечернее. Оно двигалось. Как в старом телевизоре — полосы, шум. Я моргнул. Окно стало зеркалом. В отражении — я. И за мной. Мой силуэт. Но… Он моргнул раньше. Он двинулся раньше.

Я резко обернулся. Никого. Сердце стучало, как метроном. Я не понимал — это я или уже кто-то другой. Ольга смотрела на меня.

— Он выходит.

— Кто?

— Тот, кто остался в зеркале.

На кровати лежала фотография. Я и я. Два Марка. Стоим рядом. Одинаковая одежда. Одинаковые лица. На обороте — надпись:

«Не буди его. Ты не вынесешь.»

В зеркале — вспышка. Словно кто-то включил камеру. Ольга метнулась к двери.

— Мы уходим.

— Куда?!

— Пока ты ещё сам.

Но когда я повернулся — тень уже стояла отдельно. В полный рост. И смотрела. И только я моргнул — она шагнула ко мне.

Она стояла в углу. Неотрывно. Моя тень. Не на стене — в пространстве. Как будто отпечаталась и решила: хватит быть вторичной.

Я шевельнул рукой. Тень — с задержкой. Шагнул — она следом. С запаздыванием в секунду. Полторы. Сначала казалось… забавно. Почти как старый телик с задержкой сигнала. Но потом — я замер. Она — замерла. Я резко двинулся вперёд. Она осталась.

— Что за хрень?.. —

— Она больше не копирует, — сказала Ольга.

— А что она делает?

— Наблюдает. И учится.