Читаем Маршал С. К. Тимошенко полностью

Видимо, от усталости и систематического недосыпания у Тимошенко резко темнели болезненные мешки под глазами. Ночью район КП опять бомбили. Это серьезно встревожило его. Неужели противник действительно догадывается о предстоящем наступлении двух фронтов, ждет его с часу на час и принимает контрмеры?..

Просторный блиндаж был затянут сверху маскировочной сеткой, из-за бруствера торчали раздвоенные рожки стереотрубы. Ссутулившись, Тимошенко прильнул к окулярам, поправил фокусировку. Осмотрел передний край вражеской обороны. Не заметил никакого движения впечатление, что там полное спокойствие. Напряжение несколько спало.

В 6 часов 10 минут четыре тысячи орудий и минометов взорвали солнечную тишину грохотом горного обвала. По оборонительным рубежам противника, его разведанным огневым точкам, узлам связи, скоплениям резервов, командным пунктам били тяжелые орудия, минометы "катюши". В воздухе появились "илы". На малой высоте понеслись они на штурмовку вражеских позиций. В полосе 27-й армии действовало свыше двухсот таких штурмовиков. Когда полуторачасовая артподготовка смолкла, тишина показалась Семену Константиновичу неправдоподобной. Впереди, над позициями противника, стоял черный густой дым. Наступило время "Ч". На врага двинулись стрелковые полки, танки непосредственной поддержки пехоты, артиллерия сопровождения.

Тимошенко прошел в блиндаж узла связи, присел к столику, возле которого вытянувшись стоял дежурный.

- Свяжите меня с Толбухиным.

Командующий войсками 3-го Украинского, тоже с вечера находившийся на своем передовом НП, доложил представителю Ставки ВГК, что у него все в готовности. Операция начнется точно по плану.

- Спасибо, Федор Иванович. Желаю успеха!{21}

В восемь часов кицканский плацдарм за Днестром южнее Тирасполя тоже полыхнул шквалом огня. Сосредоточенные здесь три с половиной тысячи орудий и минометов ударили одновременно. Через пять минут артиллерия перенесла огонь в глубину вражеской обороны В тот же момент со стороны советских войск послышалась автоматно-пулеметная стрельба и даже "пошла в атаку пехота" (это были специально приготовленные чучела - солдаты подняли их над траншеями). Противник немедленно кинулся в окопы первой линии, открыл огонь по "наступавшим", и снова был накрыт огнем артиллерии...

В начале двенадцатого, покосившись на прильнувшего к стереотрубе Тимошенко, начальник штаба фронта генерал Захаров негромко доложил Малиновскому:

- Пехота форсировала Бахлуй, можно подтягивать Кравченко. Переправы будут наведены с минуты на минуту.

Это было несколько неожиданно, казалось маловероятным, поэтому командующий фронтом приказал начальнику штаба перепроверить полученное донесение. Минут через пять тот вернулся с узла связи и теперь уже вполне уверенно сказал, что передовые отряды соединений 27-й армии действительно форсировали реку, саперные подразделения и понтонеры практически уже навели две переправы вдобавок к тем двум, которые захватила пехота.

- Что же, получилось неплохо, - произнес Семен Константинович, обращаясь к командующему войсками фронта. - Начинайте выдвижение 6-й танковой армии. Вызывайте авиацию - пусть она надежно обеспечит ввод танкистов в прорыв...

23 августа стал особо знаменательным днем для войск двух Украинских фронтов. "В результате четырех дней операции, - докладывал Тимошенко Верховному Главнокомандующему, - войска 2-го и 3-го Украинских фронтов сегодня завершили оперативное окружение кишиневской группировки противника"{22}. 46-я армия 3-го Украинского фронта во взаимодействии с Дунайской военной флотилией 23 августа отсекла от главных сил соединения 3-й румынской армии, войска которой на следующий день прекратили сопротивление. Сутками позже 5-я ударная армия освободила столицу Молдавской ССР Кишинев.

Тимошенко дал телеграмму Верховному Главнокомандующему. В ней ярко отразилось то приподнято-радостное настроение, которое владело маршалом все эти дни. Оно в какой-то мере сказалось и на стиле телеграммы. Обычно Семен Константинович был более сдержанным и суховатым. А тогда он телеграфировал:

"Сегодняшний день является днем разгрома немецко-румынских войск в Бессарабии и на территории Румынии западнее реки Прут.

Первая основная задача, поставленная Вами 2-му и 3-му Украинским фронтам, выполнена. Немецко-румынские войска разбиты, их остатки в беспорядке бегут за реку Серет.

Главная немецкая кишиневская группировка окружена и уничтожается. Наблюдая искусное руководство войсками в широком масштабе со стороны Малиновского и Толбухина, их непреклонную волю в проведении я жизнь Вашего приказа, считаю своим долгом просить Вашего ходатайства перед Президиумом Верховного Совета СССР о присвоении воинского звания "Маршал Советского Союза" генералам армии Малиновскому и Толбухину.

Думаю, что это мероприятие правительства придаст им такую силу, которую не удержат никакие Фокшанские ворота"{23} .

Действительно, не удержали. Не меньше сил и уверенности, чем обоим командующим фронтами, прибавила эта победа и представителю Ставки ВГК.