Читаем Маршал С. К. Тимошенко полностью

Одновременно с решением важных оперативных вопросов были определены первостепенные задачи политической работы.

- Мы не должны забывать, - указал при этом Тимошенко, - что войска находятся в обороне около четырех месяцев, и это не могло соответствующим образом не отразиться на психологическом состоянии бойцов и командиров. Кроме того, почти треть бойцов еще не обстреляна и недостаточно обучена. К тому же войскам впервые придется вести боевые действия на чужой территории.

Разработанный совместными усилиями план операции двух Украинских фронтов при поддержке сил Черноморского флота был направлен в Ставку ВГК.

"31 июля в Ставке, - вспоминал С.М. Штеменко, - было проведено специальное совещание, рассмотрены вопросы подготовки наших войск к Ясско-Кишиневской операции. На совещание были приглашены маршал С.К.Тимошенко, командующие фронтами, члены военных советов И.З.Сусайков и А.С.Желтов. В ходе совещания. учитывалось особое значение предстоящей Ясско-Кишиневской операции для последующего развития военно-политических событий в Румынии. Советским Вооруженным Силам предстояло одним мощным ударом ликвидировать главные силы войск противника и тем самым решительно подорвать вооруженный оплот фашистской диктатуры в Румынии"{20}.

Основное внимание уделялось проблеме достижения высоких темпов наступления - важнейшему условию успеха любой операции на окружение. Речь шла о том, чтобы войска 2-го и 3-го Украинского фронтов вышли на соединение в районе Хуши раньше, чем противник начнет организованный отвод войск из кишиневского выступа. Расчеты показывали, что эту задачу можно решить при темпах наступления не ниже 25 километров в сутки. Присутствовавшие пришли к мнению, что такие темпы должны быть обеспечены надежным огневым поражением противника, централизованным применением бронетанковых и механизированных войск. Тимошенко, в частности, предложил танки непосредственной поддержки пехоты в полки и батальоны не передавать, а использовать для атаки наиболее важных опорных пунктов врага по решению командиров дивизий. Было решено 6-ю танковую армию ввести в сражение в первый день операции, после прорыва стрелковыми соединениями всей тактической зоны обороны противника, что было новым явлением в советском военном искусстве.

Завершая заседание Ставки, Сталин еще раз напомнил военное и политическое значение предстоящей операции.

- Мощные удары по обороне союзника фашистской Германии, - подчеркнул он, должны повлиять на политику правительства королевской Румынии и содействовать ее выходу из войны...

Спустя сутки 2 августа Верховный Главнокомандующий подписал директиву войскам 2-го и 3-го Украинских фронтов на проведение операции. С небольшими поправками был утвержден ее план. Началась непосредственная подготовка к наступлению.

Утром 19 августа саперы приступили к проделыванию проходов в своих минных полях. В 16 часов передовые отряды от дивизий первого эшелона на всем фронте от реки Серет до Аккермана провели разведку боем, в результате чего были окончательно уточнены важнейшие цели для поражения, а также характер обороны противника и его группировка. К 19 часам Военные советы фронтов заслушали доклады командующих армиями и командиров отдельных соединений о готовности войск к боевым действиям.

...С.К.Тимошенко прибыл на передовой наблюдательный пункт 2-го Украинского фронта вместе с маршалом авиации С.А.Худяковым и командующим войсками фронта, когда уже стемнело. Колонна легковых машин и бронетранспортеров с охраной остановилась у северных скатов высоты с отметкой 195,0. Выйдя из машины, Семен Константинович, закуривая, увидел вблизи несколько глубоких воронок.

- Опять бомбили?

- Третьи сутки над высотой кружат, - ответил Малиновский. - И днем, и ночью.

- Думаете, почувствовали?

- Похоже. Вы ведь, товарищ маршал, лучше меня знаете, что скрыть передвижение такой массы войск и техники, как у нас, практически невозможно. А немецкой и румынской агентуры здесь хватает. Понасаживали еще в сороковом.

Ночной летний воздух был пропитан запахом сгоревшей взрывчатки - так всегда бывает после бомбежки. Вокруг царила тишина, недалекая передовая молчала в настороженном безмолвии, а черное августовское небо хрустально и тепло искрилось звездами. Неподвижно стояли в синем мраке густые деревья.

- Ну что, Родион Яковлевич, - улыбнулся Тимошенко, - не вздремнуть ли нам часиков до пяти?

- Я, с вашего разрешения, - немного попозже. Хочу связаться с Кравченко, Трофименко и Коротеевым. Надо кое-что уточнить...

- Добро...

20 августа в начале шестого Семен Константинович вновь поднялся на высоту в один из блиндажей наблюдательного пункта. Стало чуть прохладнее. Над зеленой спящей землей стыли предрассветные светлые сумерки, в долине реки Бахлуй, где намечался рубеж ввода в сражение 6-й танковой армии, плавал белесый клочьями туман.