Читаем Марс наш! полностью

– Ща проверим…

Краулер бодро скатился, плавно подпрыгивая на камнях.

В долинке, в стенах коей во множестве присутствовали углистые хондриты, было темно.

«Ползун» включил фары, а Царев, привстав, отломал с откоса увесистый кусок, блестевший как антрацит.

Долина вывела вездеход… в пустыню.

Самую настоящую пустыню – с барханами, вернее, просто кучами песка.

Сергей с невнятными восклицаниями спрыгнул и набрал полный пакет рыхлого песочку.

– Так это реголит или песок?

– Ну, откуда здесь песок?!

– Похоже ведь… Только коричневый…

– Сухой совсем… Миллиард лет сох…

– Так и тянет полежать!

Вверху проплыл «Леонов».

В наушниках зашуршало, и голос Ашота сказал завистливо:

– Что, наслаждаетесь, да?

– Да чем тут наслаждаться… – лицемерно вздохнул Царев.

– Мы скоро, Ашот, – сказал Воронин. – Давай, Заяц, рули по гребню кратера и прямо! Вон тот хребет – это Червонный вроде? Ашот, тебе оттуда виднее – Червонный хребет от нас далече?

– Километр по прямой!

Поплутав между скал, «ползун» взобрался на перевал и скатился в котловину, пересеченную невысоким эскарпом вдоль, а глубокой трещиной – поперек.

Вблизи трещина казалась настоящим разломом – свет прожектора терялся в черноте провала, смутно выделяя стены.

– Николай! – донесся голос Гоцмана. – Мы вас видим! Вы находитесь буквально в сотне метров от одного подозрительного места.

– Куда нам двигаться?

– Сверните правее. Да, да! Так и езжайте!

Воронин направил краулер к высоким холмам, усыпанным крупными камнями.

На Земле глыбы давно скатились бы с крутого склона, а здесь держались.

– Стоп! – сказал Царев и спрыгнул, тут же подскакивая на пару метров вверх. – Глядите! Похоже, тут садился модуль. Видите? Пыль размело по кругу!

– А вот следы опорных стоек! – крикнул Зайченко.

– Круглые? – спросили с «Леонова». – Или квадратные?

– Круглые!

– Чтобы вы понимали – на модуле с «Терры» опоры – квадратные!

– Значит, это не с «Терры»…

– Гости тут побывали. Как сказать… Незваные…

Воронин покинул «ползун» и прошелся, внимательно смотря под ноги.

Метрах в двадцати от места посадки он углядел следы сапог вакуум-скафандра – широкие, ребристые, «елочкой».

Пройдя по цепочке отпечатков, Николай достиг странного места – здесь реголит был выровнен, а все камни отброшены прочь.

А вот и анкеры, вбитые в скальную поверхность, – к ним крепился купол станции…

– Нашел… – глухо сказал Воронин.

Присев, он внимательно огляделся.

Именно с этого положения он рассмотрел неприметные бороздки – они вели к расщелине.

– Надо спуститься в этот… Темный разлом, – решительно сказал Николай. – Добровольцы есть?

Слазить вызвался Зайченко, имевший разряд по альпинизму. Сергея, обвязав тросом, спустили на тонком канате.

– Стравливай, стравливай! – покрикивал гляциолог снизу. – Еще! Разлом пока широкий… Сплошной металл! Стоп! Ну, надо же… Шо-то вроде андезита пошло!

– Кусочек отбей! – попросил Кравцов.

– Потом! – отрезал Воронин.

– Стравливай!

Камень шел до самого дна, на глубину триста метров с копейками.

– Батюшки светы! – заохал Зайченко. – Да тут снег лежит! Рыхлый такой… Мне по пояс будет! Сухой совсем… Такой, знаете, будто из гранул!

– Заяц! – заныл Миха. – Набери мне!

– Да во што я тебе его наберу?! В карман напихаю?!

– В карман! Мне ка-апельку! Килограмма два-три…

Зайченко не ответил, только канат подергивался.

– Николай… – послышался наконец его голос. – Они все здесь. Все пятеро.

– В скафандрах?

– Без.

На «Леонове» поднялся шум.

– Ти-хо! Что там еще, Сергей?

– Посадочный модуль… Подорвали его, што ли? Сейчас я… Стравите малость. Тут… Черт… Тут все разбито…

– Обыщи тела. Сможешь?

– Смогу… Та-ак… Пусто везде… А, нет, вру – у командира в нагрудном кристаллик завалялся. Я заберу? Вдруг он с записью?

– Ну, конечно.

– Тогда вирайте…

– Видео сделал?

– А как же…

Сергея вытянул один Воронин.

– Надо их похоронить по-человечески, – сказал Николай.

– А где тут…

– А в этой… Кофейной пустыне.

– Точно.

Часа два с лишним длился печальный обряд.

Могилы в сыпучем реголите копали неглубокие, а место для кладбища нашли в темном закутке, куда не проникало солнце – между хребтиком и отвесным утесом.

Здесь, в вечной тени, и упокоились пятеро землян с «Терры».

Рядом похоронили Лю Гуань-чэна, Федора Жукова, Юрия Абросимова, Шанкара Гупту и Виктора Брюквина – «марсиан», так и не долетевших до Марса.

Воронин с Царевым подняли дулами кверху командирские пистолеты, нажали на спуск.

Салют.

В полном молчании поисковики вернулись к посадочному комплексу.

Еще через полчаса МПК состыковался с «Леоновым».

На борту корабля тоже царила тишина.

Траур.

Но за неразговорчивостью, за хмуростью лиц крепла холодная решимость и ожесточенность.

Враг жесток? Ну, что ж, ответка ему прилетит – будь здоров, и пощады пускай не ждет. Не дождется.

Запасы милосердия и терпения иссякли.

ТМК описал последние витки вокруг Цверга, включил двигатели на разгон и принялся гнуть великую дугу в пространстве, выходя на расчетную гелиоцентрическую траекторию.

Их ждали на Марсе.

– Командир! – пробасил Царев. – Миха кристалл вскрыл!

– Да ну? И что там?

– Как сказать… Бортовой журнал!

– С «Терры»? Ну-ка, ну-ка…