– Не тупи. Скафандры-то на месте! Голым можно в Африку пустить гулять, но не в космос.

– Космос… – вздохнул Ашот. – Вот именно, что космос… Что ты хочешь? Это пускай дурачки всякие балаболят о «покорении Вселенной»! Вселенная такую мелкоту, как человечество, не замечает даже. А заметит – даванет как клопа, и только вонь пойдет…

«Жители Новороссии отмечают сегодня 23-ю годовщину независимости и 20-летний юбилей со дня референдума, когда был положен конец соперничеству Донецка и Луганска – столицу объединенных республик перенесли в Харьков.

На Сумской собралась масса народу, наблюдая за красочными манифестациями и военным парадом. Торжества прошли также в Екатеринославе, Херсоне, Николаеве, Одессе, Тирасполе.

Генеральный директор «Южмаша» Виктор Середа, баллотирующийся в президенты, отметил в своем выступлении, что возглавляемому им предприятию удалось не только покончить с тяжелым наследием бандеровского режима – разрухой и нищетой, но и полностью обновить цеха.

С весны этого года «Южмашу» доверен выпуск многоразовых УРМов – универсальных ракетных модулей «Байкал».

«В то время, когда США и их вассалы развязывают космическую войну, – сказал, в частности, Виктор Середа, – Россия и Новороссия, плечом к плечу, работают на мирный космос!»

Глава 10. Золотой астероид

Пояс Астероидов, Цверг

Воронин умаялся перетаскивать «трофеи» с «Терры-2».

Бок ныл, а силы на исходе.

Что с того, что невесомость? Веса нет, это точно, а масса-то никуда не делась!

Со льдом было проще всего – покололи, рассовали по прочным гермопакетам, предназначенным вроде для проб грунта, и перетаскали на «Леонов».

А вот «оборудование двойного назначения»…

На «Терре» обнаружились бомбосбрасыватель и целых три обоймы бомбозондов, заряженных пироксилином.

С их помощью исследовали атмосферу или верхние слои грунта: подрывали, облако мелких частиц разбухало – и ученые кидались ко всяким спектрографам, химанализаторам, блинк-регистраторам…

Бомбозондом борт не вскроешь, конечно.

Ну, пугануть хоть…

Зато были две установки с ударными проникающими зондами – пенетрометрами.

Зонды запускались с борта, разгонялись до четырехсот метров в секунду и внедрялись в грунт на большую глубину.

И что пенетрометру стоит «внедриться» в борт вражеского корабля?

Конечно, боеголовка на зонде не стоит.

Хм. Боеголовка в данном случае звучит как-то… игриво.

Скажем по-другому – не стоит БЧ.

Ну и ладно, хоть пробоина будет…

– Ты в армии служил? – пропыхтел Подолян, придерживая ударный зонд, похожий на реактивный снаряд.

– Осторожнее!

– Да я и так…

– Служил. И что?

– Могу поспорить, что прапорщиком.

– Ошибаешься. Ушел в запас капитаном.

– А чего ж ты, как хомяк-прапор все тащишь? Скоро уже пихать некуда будет!

– Распихаем, не боись… Сейчас еще профили повырезаем в грузовом отсеке…

– Зачем?! – изумился Ашот. – Мы ж уже вырезали! Переходник как новенький!

– Ничего, усилим жесткость.

– О-о-о…

– Давай, давай! Труд облагораживает.

Для пусковых установок подыскали место рядом с грузовым отсеком – все равно там борт снесло.

Воронин оседлал СПК и двинулся вдоль корпуса корабля.

Место «перелома» было заметным – сварные швы блестели ярче потускневшей поверхности переходного отсека.

Наложить еще три-четыре профиля, да приварить – выйдет крепче прежнего.

Ашот уже соорудил стойку для антенного устройства – саму «тарелку» займут там же, на «Терре».

А чего зря добру пропадать?

…За неделю «космические робинзоны» перетаскали с «Терры» все, что смогли унести – Даниэль Пратт улыбался только, когда Подолян озабоченно интересовался: «Чтобы вы просто понимали – ЕКА не будет против?»

Как только восстановили антенну, тут же послали на Землю длинную радиограмму, не указывая, правда, координат – во избежание.

Борта МОКа – в заплатах и швах, с «шапками» застывшей термопены, – выглядели неказисто, зато все отсеки удалось привести в порядок, обогреть и осветить.

Воду добывали просто: заносили в тепло пакет со льдом, тот таял.

Наливай да пей.

Гоцман как раз приволок такой.