Единственный араб среди моих докторантов, Халид, родом из Марракеша. Он веселый и живой парень двадцати шести лет, но если судить по уму, то Халиду можно дать и гораздо больше. Марракеш, где жила вся его семья, он покинул в юном возрасте, так как решил получить образование в Германии, последовав примеру брата, который стал здесь инженером и нашел хорошую работу. Мы с Халидом настоящие друзья. Человек он очень незаурядный, и мне кажется, в его личности соединились все элементы, составляющие атмосферу Джема эль-Фна: фантазия, сила, любовь, неудовлетворенность достигнутым, меланхолия, недоверчивость, и все эти черты – совсем как в толпе на площади Повешенных – в характере Халида перемешаны, не поддаются контролю, снуют туда и сюда по площади его сердца.

Халид глубоко верующий человек, способный широко мыслить; думаю, я дам ему самую верную характеристику, если скажу, что он жизнерадостный меланхолик. Он очень умен, а улыбка у него такая, что он может сойти за первого ученика улыбающегося Будды. Между тем под этой улыбкой он наверняка скрывает серьезные волнения своей души, в которой преобладает меланхолическое начало. Несмотря на свою молодость, Халид прекрасно отдает себе отчет в своей склонности к меланхолии и любит ее. Между прочим, я не сразу понял, что Халид будет играть очень важную, особую роль в этой книге.

Недавно в Берлине я познакомился еще с одним человеком из магического города Марракеша. Его зовут Ахмед, он журналист «Немецкой волны». Этим чрезвычайно важным знакомством я обязан марокканскому послу в Берлине, у которого, кстати, в Марракеше собственный дом. Ахмед чудесный человек, неизменно приветливый и любезный. Уже при первой нашей встрече я почувствовал некие особенные, волшебные флюиды. И хотя мы толком не знали друг друга, Ахмед предложил мне помощь, он вызвался бесплатно перевести и озвучить предназначенный моим пациенткам научно-популярный фильм об онкологических заболеваниях яичников; в те дни я как раз закончил работу над текстом, сопровождающим фильм.

…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…

Сейчас я нахожусь в Ванкувере, на конференции. Интересный город, с великолепным местоположением на Тихоокеанском побережье, с высящимися на горизонте заснеженными горами. Прекрасно, да, и все же… Он производит впечатление чего-то нереального или стерильного.

А сейчас вот позвонила пациентка из Гамбурга, женщина, неравнодушная к вкусным вещам. Приходя ко мне на консультацию, она всегда приносит какой-нибудь деликатес – в прошлый раз это были изысканный чай, ножка ягненка и утиный паштет.

Родом она из Румынии, а по профессии врач-рентгенолог. В Марракеше у нее есть знакомая супружеская пара, оба художники. Вот моя гамбургская пациентка и позвонила, решив, что их адрес может мне пригодиться. Что это? Еще один знак? И надо последовать подсказке?

…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…

Но что же такое моя ностальгия по Марракешу?

Желание услышать музыку, в которой есть четвертая доля музыкального тона – между полутонами минора и мажора? Именно эта характерная черта арабской музыки пробуждает во мне особое чувство?

Восточный музыкальный строй я не воспринимаю как немелодичный или фальшивый, хотя я родился и вырос в западной стране, – напротив, он кажется мне красивым и верным, рождающим успокоение и гармонию.

Но что же это такое – моя ностальгия? О чем моя тоска? О чем тоскует любой человек? О чем тоскуете вы?

Тоска ведь означает, что ты не там, где должен быть, а в «другом» месте и чувствуешь, что тебя тянет к определенному истоку. Таким истоком может быть и человек, и город или, скажем, некое чувство. Тоска должна оставаться тоской, если уж она есть. Тоска тем сильнее, чем сильнее твоя непостижимая тяга к истоку. Сама по себе тоска не должна приходить к концу, достигать завершения, ибо в таком случае она утратит свою суть и притягательность.

Но что же такое тоска, которую я ощущаю? Это тоска по корням? Но где и каким образом я обнаруживаю эти корни? Только отыскав корни, ты постигаешь путь ветвей и листьев, их устремленность к яркому солнцу. Только найдя начало, я увижу и возможную цель…

Бывает ли любовь без тоски? Бывает ли тоска без любви?

Может быть, моя тоска по Марракешу – это тоска не по городу, а тоска по отцу и матери?

Может быть, за моей тоской по Марракешу скрывается желание поговорить с родителями о некоторых, совершенно определенных вещах, которые обычно остаются невысказанными, а не только о физическом здоровье и работе? Должны ли мы научиться понимать чувства наших родителей, чтобы осознавать наши собственные сильные стороны и признавать слабые? Только если идти этим путем, можно отыскать ответ или несколько ответов на эти вопросы. Возможно, и не удастся найти окончательное решение, но этот путь и опыт значительно обогатят нашу личность.