Читаем Маркиз де Сад полностью

Неожиданность и дерзость его поступка дали ему некоторое преимущество во времени. Офицер крикнул своим коллегам, призывая их на помощь, и, сбежав по ступенькам, они вчетвером начали преследование беглеца. У Сада все шло даже лучше, чем он смел надеяться. Преодолев лестницу в считанные секунды, он выскочил из дверей во двор гостиницы, откуда существовал выход непосредственно на главную дорогу. Не успели его преследователи и глазом моргнуть, как маркиз уже был там. Постоялый двор находился на окраине Валенса, и в это время ночи улица снаружи не освещалась. В мгновение ока Сад исчез в темноте.

Из-за темноты Марэ и его товарищи ограничились лишь тем, что обшарили окрестности в непосредственной близости от гостиницы. Вероятно, им просто не хотелось перенапрягаться и делать большее. Маркиз, знавший этот район лучше, чем они, дошел до Роны и побрел берегом реки вниз по течению до наступления дня. Вскоре после рассвета он наткнулся на рыбаков. Последовали переговоры, во время которых Сад, обещая щедрое вознаграждение за оказанную услугу, пытался уговорить их отвезти его до Авиньона, стоявшему ниже по течению реки. В конце концов, владелец лодки согласился, и маркиз вернулся в город своих предков, где его никто не мог обнаружить. В шесть часов вечера 17 июля он ступил на берег Авиньона и нашел приют у одного из друзей.

Во время его заточения в Венсенне семью постигла еще одна утрата. В Сомане 3 января 1778 года скончался аббат де Сад, где на другой день и был похоронен, так что родовой дом опустел. Несмотря на то, что священник умер, оставив долги и, как выяснилось, продав большую часть собственности своей испанской любовнице, тем не менее место это могло стать для беглеца надежным укрытием. Соман в административном плане подчинялся Мазану, а Сад, как известно, считался хозяином Мазана. К несчастью, наместником Мазана стал один из родственников Сада, Жан-Батист-Жозеф-Давид, граф Де Сад д'Эйгиер, указав королю, что маркиз забросил эту должность более пяти лет назад. Но у семьи пока еще не нашлось времени, чтобы отобрать у Сада Соман. Следовательно, не исключалась возможность, что временно беглец сможет там пристроиться. В отличие от Ла-Коста с его легкими подходами, добраться до Сомана было трудно, так как он стоял на вершине скалистого утеса, с долинами по обе стороны. Стены, окружавшие замок, не очень отличались от фортификационных сооружений. Более труднодоступный, чем Ла-Кост, замок Соман, кроме того, вряд ли был тем местом, за которым станут вести наблюдение охотившиеся за Садом люди.

Но сначала ему нужно было добраться до Ла-Коста и обеспечить себя всем необходимым для осуществления задуманного плана. Друг, предоставивший ему убежище, снабдил его съестными припасами. Тогда Сад сел в карету и ночью в темноте тронулся по дороге, знакомой ему с детства. На другое утро он благополучно достиг Ла-Коста. Там проживала Готон, горничная Рене-Пелажи, принимавшая участие в «скандале маленьких девочек». Там же находилась и экономка, мадемуазель де Руссе, которая шестнадцатилетней девушкой приветствовала его приезд в Ла-Кост в 1763 году. Сад наполовину верил, что побег удался благодаря сговору мадам де Монтрей с инспектором Марэ. Однако, когда его ушей достигли слухи о предпринимаемых поисках, расточать благодарности теще перестал.

Он написал письмо Гофриди, в котором описал побег, и получил послание от Рене-Пелажи, приготовленное ею для него на тот случай, если ему удастся провести свою охрану. «Теперь ты веришь, что я люблю тебя?» — спрашивала она своего обожаемого «bon petit ami»[18]. Она советовала ему соблюдать осторожность, и письма, адресованные ей, должны были быть написаны чужой рукой. Свое сообщение ему надлежало писать между строк чужого письма, по всей вероятности, невидимыми чернилами.

Прошло несколько недель, прежде чем она проведала о его побеге. Этому известию предшествовала, по ее выражению, «ужасная сцена» с матерью. Рене-Пелажи узнала, что Сад остается в заточении, причем этой новостью мадам де Монтрей поделилась с дочерью «высокомерным и возмутительно деспотичным» тоном. Тем временем маркиз настоятельно просил Гофриди походатайствовать о его деле перед тещей. Мадам де Монтрей от прямого ответа увильнула. «Судьба Сада, — пояснила она, — зависит от того, как он распорядится своей свободой. Он должен поплатиться за свой образ жизни, и дочь не должна предпринимать попыток воссоединиться с ним». Рене-Пелажи получила информацию, что ее встреча с мужем закончится его арестом. Она тотчас направила Саду письменное предупреждение, передать которое обязался Гофриди.