Читаем Маркиз де Сад полностью

Внешность молодого человека и его petite maison позволяли думать, что это был, несомненно, Сад. Его вызов, обращенный в небо, без особой надежды навлечь на себя гнев Божий, характер сексуальных вкусов также усиливают это подозрение. Лишенные сатанинских атрибутов, предложенные им акты выглядели так же, что и те, которыми он занимался с молодыми женщинами на протяжении последующей дюжины лет. В то время Сад, бесспорно, находился в Париже. Он покинул Эшоффур в Нормандии, в ста милях к западу от города, чтобы 15 октября встретиться в Фонтенбло с премьер-министром, герцогом Шуазелем, намереваясь просить о своем продвижении. Срок военной службы закончился, и, с его стороны, было вполне разумно ожидать, что ему подыщут тот или иной дипломатический пост, как в свое время случилось с отцом. К 18 октября маркиз, скорее всего, находился в пределах досягаемости дома знакомств на улице Сен-Оноре и реШе ггшзоп в предместье Сен-Марсо.

Луи Марэ и его коллеги имели одну специфическую улику, лист бумаги, на котором молодой человек оставил свою подпись. Сада арестовали 29 октября. Ответственность за его содержание под стражей, пока обстоятельства дела не будут доложены королю, взял на себя Антуан де Сартин, генерал-лейтенант полиции. Три недели спустя после ареста сына, 16 ноября, граф де Сад написал в Соман брату аббату. Petite maison маркиз снял и обставил на деньги, взятые в долг. Там он, по выражению графа, предавался debaushe outree[6], который настолько шокировал вовлеченных в него девушек, что они просто считали своим долгом поставить в известность полицию. Короля информировали обо всем и попросили наказать за подобное поведение по всей строгости закона. Сада заключили в замок Венсенн, расположенный на восточной окраине Парижа. Причем, проделали это без суда и следствия. В Венсенне ему надлежало оставаться до тех пор, пока семья не решит, в какую тюрьму его поместить. Граф Сад призывал брата опровергать сведения об этом деле, если история начнет распространяться в Провансе, и ни слова не говорить тетушкам маркиза. Как следует из материалов дела, Сада из Венсенна перевели в Нормандию, «чтобы иметь возможность пресекать слухи, которые могли начать распространяться».

Но еще до этих событий, 2 ноября, Сад сам написал Сартину. Это было письмо, написанное не бунтарем или богохульником, но человеком кающимся, — искренне или нет — это уже другой вопрос. «Я заслуживаю Божеской мести, — писал он. — Единственное, что я могу делать — оплакивать свои ошибки, корить себя за прегрешения. Увы! В руках Господних раздавить меня, не дав даже времени признать и прочувствовать их». Раскаиваясь, молодой человек теперь понимал, что к данному настоящему положению его привело пренебрежительное отношение к причастию. Он умолял позволить ему иметь слугу, предложив прислать человека, только однажды переступившего порог его petite maison в Аркей.