Не говоря ни слова, она бросилась Порфирию на шею, поджав загорелые ноги, а он облапил её своими ручищами и закружил, несколько раз обернувшись вокруг себя. Вслед за ней выскочили четверо детей разных возрастов, от трёх до восьми лет, все девочки и все одетые в одинаковые сарафанчики домотканой материи. Они запрыгали вокруг обнимающейся пары с радостным писком, взметая босыми ножками столбики дорожной пыли.

«Так вот значит, что за кума у Порфирия! — подумала Маранта. — Весёлая бабёнка? Ну, ну!»

За воротами и впрямь была ферма. Повсюду расхаживали куры, тут же посреди двора была привязана корова с телёнком, присосавшимся к вымени, а в углу, за невысокой загородкой, по уши в тёплой луже, блаженно хрюкало нечто розовое, необъятных размеров.

Женщина, так радушно встретившая Порфирия, сперва поглядела на Маранту зло и даже ревниво, но после того, как добрый лавочник, что-то объяснил ей вполголоса, всплеснула руками и забегала, устраивая нежданную гостью.

— Почему ты не сказал, что у тебя есть семья? — спросила Маранта у Порфирия, когда её водворили в чистенькую светлую комнату, а хозяйка куда-то вышла, шуганув по дороге свой выводок девчонок, любопытные рожицы которых высовывались из-за двери.

— Понимаешь, — ответил Порфирий, сильно покраснев, — это не совсем моя семья. Точнее, это семья, но она не только моя.

— Как это?

— Я же тебе говорил, что кума — бабёнка весёлая? Так вот, её детки все от разных мужей, а я получается, один из них!

— Вот это да! И какая же из девочек твоя, если не секрет?

— Та, которой четыре годика. Старшенькая, от мужа, погибшего от рук бандитов. Не от тех бандитов, что разбойничали под командой Золаса, а от варваров с востока. Рыженькая шестилетка… Ну, видишь ли… Когда эти головорезы разгромили старый дом Альмери и убили её мужа, то её саму изнасиловали… Человек десять не меньше. Она тогда долго болела, а как поправилась, то обнаружила, что брюхата. Если б не старшая дочь, то руки на себя наложила бы, наверное. А когда ребёнок родился, то куда ж его девать? Не выкидывать же! Каков бы не был папаша, а дитё всё равно своё, под сердцем выношенное.

— Понятно! Следующая значит твоя, а младшенькая чья?

— Теренция.

— Что? Он же женат!

— Женат-то он, женат, а вот детишек нет у них с хозяйкой. Так-то! Да ты не думай, его жёнушка всё знает, они давно уже обо всём договорились, и до последнего времени навещали нашу Альмери и подарки приносили ей и всему её семейству. Да ведь жёнушке Теренция только и дай, что с девчонками потетёшкаться! За уши не оттащишь!

— Значит четыре девочки от четырёх разных мужиков.

Маранта призадумалась, что-то прикидывая про себя.

— Ну, скажем, мужиков здесь было больше, да и деток тоже. Только вот не все выжили. Там за домом в маленьком садике есть две могилки. Не выживают у неё мальчишки почему-то, а ей ведь хочется пацанчика, я знаю! Так что, Альмери женщина свободная и, как я сказал, бабёнка весёлая, несмотря на то, что на её долю выпало немало горя и слёз. А ты, никак, её осуждаешь?

— С чего ты взял? Я ей, пожалуй, завидую. Свой дом, дети, семья…

— Тебе ли завидовать? Будет у тебя собственное дитё, будет! Ты думаешь, я совсем безглазый? Вижу всё прекрасно, хоть животик у тебя ещё не слишком вырос! Да и дом дело наживное, а насчёт Золаса ты не беспокойся. Этот угорь везде пролезет и выживет там, где самый могучий богатырь отбросит лапти!

— Золотой ты человек, Порфирий! Только не верю я в то, что Золас жив, не буду на это надеяться, а то потом горше разочарование будет. Хорошо мне было с ним, но… Видно такова судьба. Сама со всеми заботами справлюсь, встать бы только на ноги!

— Ну, как знаешь! Тогда я буду надеяться на это за тебя. А на ноги мы тебя поставим! Знаешь, какая Альмери знахарка? Только мёртвого не вылечит! Многие её за это ведьмой считают, а я вот думаю, что если б на свете было побольше таких ведьм, то жизнь на земле была бы сто крат лучше!

На этом их разговор закончился. После утомительного дня Маранту сморил такой глубокий сон, что она проспала сутки без перерыва.

Глава 48

Обрыв

Проснулась она от острого чувства голода. А ещё необходимо было справить нужду, пока не стало поздно.

Солнце этого дня, как и накануне, уже склонялось к закату. Сначала она подумала, что в комнате, кроме неё никого нет, но оглядевшись, обнаружила старшую дочку Альмери, мирно спящую на лавке. Значит её не оставляют без присмотра, но положение не настолько серьёзное, чтобы возле больной дежурили сами лекари и обязанности сиделки доверили ребёнку.

Воровато оглянувшись, Маранта попробовала сесть в постели. Со второй попытки ей это удалось и даже плечо при этом заныло весьма терпимо. Женщина осторожно спустила ноги на пол и попыталась встать, но голова предательски закружилась и она едва не вытянулась во весь рост. Усевшись на край кровати, Маранта подождала пока мир перестанет выплясывать перед глазами, как развесёлый пьяница при выходе из трактира и огляделась ещё раз в поисках подмоги.