Читаем Маранта полностью

Диана взяла с тумбочки кинжал, и прикоснулось его клинком сначала к одному, потом к другому плечу парня.

— Встаньте рыцарем, сэр Галль! — произнесла она торжественно. — Несите с достоинством своё новое звание! Будьте честным и благородным, великодушным и беспощадным к друзьям… нет, что-то не то… Ну, в общем, чтоб всё было хорошо, а когда закончится… Блин, как же там?..

Она ещё некоторое время пыталась что-то вспомнить, при этом её глаза почему-то съехались к переносице. Потом Галль догадался, что девушка всё ещё бредит и уложил её обратно в постель, где она продолжила «мстить за короля».

Дом, в который он принёс Диану, наверное, был единственным уцелевшим в городе. Это был тот самый дом, где они с сестрой прятались от монстров, и где до сих пор в подвале лежало её тело, закопанное в куче угля. Но Галль почему-то не вспоминал об этом. Он вообще не помнил, что с ним происходило до недавнего времени. Теперь весь мир для него сконцентрировался в этой странной девушке, которая уже третий день находилась между жизнью и смертью. В первый день Диана ещё могла связно говорить, хоть это и давалось ей с большим трудом из-за слабости вызванной сильной потерей крови, но уже к ночи у неё поднялся жар, и она впала в беспамятство.

Монстров в городе больше не было, и потому Галль выбрал для убежища небольшую комнату в почти не пострадавшем крыле дома. Здесь нашлась удобная кровать, покрытая белоснежным бельём и, как на заказ, кресло, напротив, в котором парень проводил почти бессонные дни и ночи. Мальчик понимал, что лекарь из него тот ещё, но сидеть, сложа руки, означало увидеть в скором времени, как умрёт та, которая теперь для него являлась смыслом жизни. Почему так произошло, осталось неясным, но впрочем, он об этом и не задумывался. Не осознавая толком, что делает, Галль отыскал в палисаднике кадку с разросшимся кустом алоэ. Нарезав толстенных листьев, он выдавил из них сок, которым пропитал полоски ткани и обмотал всем этим распухшие ступни своей подруги. Затем он смазал тем же соком все её порезы и царапины, а самую большую борозду от пули, через которую и впрямь были видны рёбра, зашил, найденными здесь же нитками и туго перевязал повязкой через туловище.

Одежду девушки, превратившуюся в сплошные лохмотья, он беспощадно срезал и выкинул, а её одел в просторную распашную рубашку, которая должна была не мешать менять повязки. Таким образом, его подруга осталась перед ним практически голой, но ни шелковистая кожа, ни стройная фигурка, ни аккуратные холмики грудей, увенчанные розовыми сосками, не пробудили в нём дремлющего мужского чувства. Наверное, он был всё ещё мал для таких эмоций, а может, дело было не в этом.

Он не желал свою подружку, он её боготворил, а ещё ему было просто некогда. Сложнее всего, оказалось, справиться с засевшими в бедре дробинами. Две он смог вынуть быстро и почти безболезненно, но оставались ещё четыре и они застряли, как назло, слишком глубоко. Галль старался и так и этак, но, в конце концов, понял, что только причиняет девушке лишнюю боль.

Он хотел было оставить всё, как есть, но вдруг Диана пришла в себя и, моментально оценив ситуацию, сказала:

— Положи кинжал на тумбочку и возьми в руки мою поясную сумку. Вот так! Теперь прощупай шов в верхней части, он должен быть толще других. Нашёл? Потяни за торчащую нитку, только осторожно!

Мальчик сделал всё, как она сказала и к нему на ладонь выпала плоская прямоугольная коробочка, такая тонкая, что сначала он принял её за цельную металлическую пластину. Диана показала, куда надо нажать и коробочка раскрылась. Внутри обнаружилось два отделения, в которых были насыпаны мелкие, как песчинки шарики, в одном красные, а в другом белые.

— Дай мне два, нет три красных шарика, — командовала девушка. — Я усну через минуту-другую, тогда положишь мне в рот пару белых шариков и начинай вырезать дробины. Если не сделаешь, то всё к чёрту воспалится и тогда меня уже не спасти, а мне нужно отомстить ещё двум предателям, прежде чем я отправлюсь к своему повелителю! Возьми не кинжал, а маленький ножик из набора устроенного в ножнах. Смело режь, постарайся только не задеть сухожилия и главную вену, она там в бедре. Давай, начинай, а то скоро всё так раздуется, что уже не справишься! Да, когда закончишь, положи мне в рот ещё одну белую горошину. Ну, всё, поехали!

Галль проделал всё, как она сказала. Он не был уверен, что всё прошло гладко, но после двух часов мучений сумел-таки достать оставшиеся дробины из бедра девушки. Раны он зашил и также смочил соком алоэ, после чего перебинтовал распущенными на ленты простынями.

Пока он всё это проделывал, Диана только поскуливала сквозь сон, но не проснулась ни разу. Теперь прошло два с лишним дня, и она была по-прежнему жива, хоть и раскалилась, как печка. Её добровольный врач то и дело сменял влажные примочки на воспалённом лбу, но жар не спадал, и больная продолжала метаться в бреду. Тогда он на свой страх и риск скормил ей ещё два белых шарика.