— Грипп какой-нибудь, — пошутил он, — или ангину. Учти, ты поступаешь на работу в солидную организацию. Один раз увижу, как ты кому-то строишь глазки или решила таким образом поправить свое материальное положение, сразу вылетишь с работы. Без разговоров. И вообще из Москвы уберешься.

— Не понимаю, что я должна делать…

— Это я тебе потом объясню. А сейчас иди в тридцать четвертый кабинет, там тебе дадут деньги и скажут, куда ехать. Она кивнула и вышла.

— Инна, — позвонил Святослав Олегович секретарю, — скажи, чтобы эту девочку одели и привели в порядок. Косметика, парикмахерская, макияж. Пусть найдут ей приличное белье, хорошие колготки. Ты меня поняла? — И, положив трубку, тяжело вздохнул. Странно, что он никак не отреагировал на красивую молодую женщину, стояившую перед ним обнаженной. А у нее тякая отличная фигура! И небольшие грудь, как раз помещающиеся в ладонях.

Раньше он любил именно такой тип женщин. Но это было давно. Тогда он хотя бы чувствовал некоторое волнение при виде красивого тела. А сейчас ощущал себя врачом, которого ничем нельзя смутить. «Уже сорок пять, — подумал Петровский, — чего мне выпендриваться? С женой у меня все в порядке. А другие женщины меня всегда мало интересовали. Или не интересовали вообще». Действительно, по-настоящему он чувствовал себя удовлетворенным, когда его агентство проводило очередную успешную пиар-кампанию. Даже деньги и гонорары, получаемые за работу, его волновали не так, как сама возможность проявить себя в очередной раз, доказав всем, что он лучший специалист в этой области. Петровский был трудоголиком и самое большое удовольствие получал от своей работы.

«Нужно завести какую-нибудь любовницу, — неожиданно подумал он, — я становлюсь слишком равнодушным. Так недолго и в импотента превратиться».

— Инна, зайди ко мне, — позвал он секретаршу.

Она вошла в кабинет.

— Как ты думаешь, — неожиданно спросил Святослав Олегович, — я еще могу нравиться молодым женщинам?

— Вас интересует конкретно мое мнение или вообще? — уточнила она, не улыбнувшись.

— И то, и другое.

— Мне вы нравитесь. А вообще не знаю. Если вы имеете в виду девицу, которая сейчас вышла…

— Спасибо, можешь идти, — отмахнулся Петровский. Когда она ушла, он прошел во вторую комнату, находящуюся за кабинетом, встал перед зеркалом и внимательно посмотрел на себя. Мужчина средних лет с отекшим лицом, намечающимся вторым подбородком. Хорошо, что волосы еще в порядке, хотя уже начинают образовываться залысины. И зубы хорошие. Он улыбнулся своему отражению. И для такого тела хотят заказать «гроб»? Этот дурачок Качанов считает, что может ему угрожать. Наверное, даже не предполагает, что ничего не сможет сделать. Петровскому достаточно поднять трубку — и к вечеру Качанов уже будет разговаривать с чертями на том свете. Эта «операция» стоит совсем недорого. Однако такое решение проблемы слишком непрофессионально. Репутация дороже. Если просочится слух, что его клиент, заплативший два миллиона, не только не прошел в депутаты, но и случайно оказался убитым, в агентство «Милленимиум» больше никто не обратится. Тогда можно потерять гораздо более крупные деньги, а главное — репутацию успешного профессионала, нажитую очень нелегким трудом.

ВОСПОМИНАНИЯ

В конце восьмидесятых, когда разрешили кооперативы, он еще работал в конструкторском бюро. Они неплохо разбирались в компьютерах и, создав тогда первый кооператив, заработали миллион рублей уже к началу девяностого года. Рынок огромной страны насыщался дешевым ширпотребом: турецким текстилем, польской кожей, тайванской бытовой техникой, китайскими пуховиками. Кооператив Петровского доставлял компьютеры. Все шло хорошо, вот только деньги обесценивались быстрее, чем они их зарабатывали. Именно в этот момент он и познакомился с Юлаем Абуталиповичем, который переводил деньги на фиктивные счета, обналичивая огромные суммы. К девяносто первому году их кооператив насчитывал уже двадцать восемь человек, а оборот фирмы составлял более десяти миллионов рублей. Первый тревожный звонок грянул в январе девяносто первого, когда премьер Павлов начал проводить свою своеобразную денежную реформу. Нужно было за несколько дней обменять все крупные купюры, имевшиеся в наличии.