Читаем Манифест криптоанархиста полностью

Недавно вирус Petya.A атаковал компьютеры по всему миру, больше всего парализовав системы украинских ведомств. В последнее время хакеры все чаще вламываются в политическое поле – чего стоит история взлома баз данных комитета Демократической партии или “слив” документов Всемирного антидопингового агентства, целью которого было не вымогательство, а обнародование общественно значимой информации. Это тренд, поддерживаемый в том числе деятельностью сайта Wikileaks, который пропагандирует максимальную гласность. Другой современный тренд, провозглашающий всеобщую прозрачность – это технологии блокчейн, предлагающие людям проводить операции в криптовалюте. Блокчейн подразумевает доступность всех данных о транзакциях и их неизменяемость, что гарантирует безопасность сделки. Но во что пытаются превратить наш мир стоящие за этим программисты? Как на политике и экономике отражаются технологические прорывы современности?»

Как видим, этот «глас вопиющего в пустыне» не делает большой разницы между хакерами, распространителями вирусов и блокчейном. Вместе с тем разнообразие видов в мире высоких технологий намного шире того, что сумели вспомнить и перечислить авторы из ВВС. Вот что говорит по этому поводу аналитик одной из ведущих российских антивирусных компаний Павел Шалин, пишущий под литературным псевдонимом Валентин Холмогоров:

«Всякий раз, когда в Интернете или традиционных СМИ я вижу новостные заголовки из разряда “Хакеры организовали очередную вирусную атаку” или “База данных интернет-магазина была похищена хакерами”, мне нестерпимо хочется отыскать написавшего это журналиста и стукнуть его по голове чем-нибудь тяжелым. Когда-то, работая редактором компьютерного журнала, я безжалостно вымарывал подобные строки из поступавших в издательство материалов. “Почему ты с таким упорством защищаешь хакеров?” – недоумевали коллеги. “Потому что они ни в чем не виноваты”, – всякий раз отвечал я.

Истинное происхождение термина “хакер” сейчас, наверное, установить уже невозможно: предполагается, что оно зародилось в кампусах и аудиториях Массачусетского Технологического института еще в 60-х годах прошлого столетия. Бытует мнение, что словечко попало в обиход компьютерщиков из жаргона хиппи, где глагол to hack означал отнюдь не “взламывать”, как это считается сейчас, а “соображать”, “врубаться”. Собственно, в 70-х хакерами как раз и называли тех, кто “врубается” в принципы работы компьютеров, глубоко понимает происходящие в них процессы – то есть высококвалифицированных IT-специалистов, программистов, разработчиков. Хакеры – это прежде всего исследователи, настоящие ученые из мира высоких технологий, те самые косматые парни в очках, сквозь толстые стекла которых можно поджигать муравьев. Настоящие хакеры никогда не взламывали чужие приложения или серверы ради наживы и уж тем более не совершали преступлений – разве что порой использовали свои знания для организации безобидных розыгрышей.

Говорят, один предприимчивый парень, сконструировав bluebox – устройство, позволявшее “обманывать” аппаратуру телефонных сетей, – однажды сумел дозвониться самому Папе Римскому. Порой хакеры использовали свои умения в личных целях, но все равно старались не наносить компьютерным системам и их пользователям серьезного вреда. По большому счету, хакерами можно назвать Стива Возняка и Билла Гейтса, Линуса Торвальдса и Ричарда Столлмана. Даже создатель первой в истории человечества электронно-вычислительной машины Конрад Цузе был своего рода хакером, хотя в его времена такого понятия не существовало вовсе.