Читаем Мамины глаза полностью

Мамины глаза

«Деревья осенью пугливы…»

Деревья осенью пугливы.Куда там ветер – страшен ветерок.К ногам ложатся огненные гривы:в листья – вместе,каждый – одинок.

«Как день ноябрьский постарел…»

Как день ноябрьский постарел…Слезится неба мутный глаз,и лист, как волос, поредел,и будто бы в последний часбез птиц и листьев, опустев,трясутся руки у дерев.

«Что осталось от осени?…»

Что осталось от осени?Так, пустяки…Пара листьев шальных на обветренном клене,пара птиц невеселых на мокрой колоннеда озябшая пара у вспухшей реки.Впрочем, так ли уж пусто под небом пустым —что-то все же осталось и теплится, брезжит,что-то медлит уснуть в этих парах мятежных,и дождется мороза – и встретится с ним.Дай же силы им выстоять, перетерпеть —как бы ты ни звалось, непокорное пламя, —и уж если от холода оцепенеть,то хотя бы обнявшись – руками, крылами.

«Как объясняются в любви глухонемые?…»

Как объясняются в любви глухонемые?Каким движеньям рук ли, глаз ли, губдоверить те слова хмельные,которые до смерти берегут?Забудешь все: и жест, и взгляд, и вскрик,и руки, что сомкнулись за плечами, —но пару слов, качнувших этот миг,уже ничто не возвратит в молчанье.

«Твои письма, как капли крови…»

Твои письма, как капли крови,исцеляют меня, когдамне ничто не поможет, крометвоего далекого «да».…Среди ночи глаза открою,осознаньем ошеломлен —у меня твоя группа кровии твоей головы наклон.

Одиночество

Стареет аист.Дерево растет,гнездо приподнимая к небу.И урожай сменяет недород,и в быль перерастает небыль.И женщина стареет, и слезаплывет своей привычною дорогой,и не смахнуть с усталого лицасеть времени. И светится убогов ночи пустынной старенький «Рекорд»,и в этом свете, медленном и странном,мерцает женщина… Но гаснет за экраномзаемной жизни голубой узор.А ночь, пространство сжав до пустоты,плывет все дальше, медленно и скучно,но наконец на смену ей тщедушныйвстает рассвет из дебрей темноты.И нужно жить среди забот дневных,а женщина все смотрит за ворота,где старый аист парой крыл тугихвсе машет и, готовясь к перелету,знакомит с небом малых аистят,их крылышки беспомощно свисают,но в каждом аистенке виден аист —и их глаза загадочно блестят.

Засуха

Умирает колодец.Охрипшее горло егообложил душный мох, как налет при ангине.И пустым возвращается к небу ведро —ничего, кроме солнца в безжалостной сини.И расплавленный воздух стекает на дно,выпивая последнюю влагу колодца.Но со дна – если вверх посмотреть, как в окно —видно: в небе звезда непогасшая бьется.