Читаем Мамины глаза полностью

Еще не снег, уже не дождь,отхлынул осени кутеж —предзимье.Безвременье спустилось к нами хворый по утрам туманв низины.Не пропусти, не пропустидрожащей лампочки огонь,когда неверною ногойступеньку ищешь.Ах, зачерпнуть бы января,чтоб снег летел с календаря,густой и пышный.Но утешенье есть и в том:когда уже предзимним льдомнакрыты лужи,поднять повыше воротник,пусть ветер мчит на вороных —не выдуть душу.Полутона предзимних чувств,ограбленный рябины кусти бывших листьев слабый хруст —все это с вами.Бог с ним, с безвременьем таким,в себе мы время сохраним —а там уже и снег повалит.

«Посольство севера, старинная зима…»

Посольство севера, старинная зимаопять неспешно по Руси шагает,к медлительности дум располагает —приволье для ленивого ума.Густая ночь так медленно течетсреди деревьев, городов и судеб,что кажется, предела ей не будет,и времени еще невпроворот.И можно, никуда не торопясь,подслушав музыку в одышке самовара,искать судьбы неведомую связьс туманной вязью гаснущего пара.И быть счастливым в медленном теплехотя бы потому, что до рассветатак далеко и – добрая примета —веселый чай вскипает на столе.

«Разгулялся январь снегопадом…»

Разгулялся январь снегопадом,Белой шалью укутал меня…И пускай никого нету рядом —Я не стану на долю пенять.Пусть погасло на пальце колечкоИ оборван былой календарь,Как с обрыва, шагну на крылечко —Ведь с него начинается даль!Утонула в сугробах округа,Но сегодня мне все по плечу —Запрягу в сани белую вьюгуИ навстречу судьбе полечу.И метель мои слезы осушит,И дорога меня позовет,И мороз отогреет мне душу —А вдали огонек промелькнет.

«Бежишь… Упала. У калитки…»

Бежишь…              Упала.                        У калиткиснег тронут настом, словно лаком —я насмотреться не могу:ты улыбнулась – и улыбкатвоя, как след от птичьих лапок,теперь осталась на снегу.

«Видишь, солнце попало в яблочко…»

Видишь, солнце попало в яблочко:раздирая кургузый снег,из зимы, как из куколки бабочка,появилась весна на свет.

«Как хорошо целоваться весной!…»

Как хорошо целоваться весной!Сад возвратился и дождь, и улыбка,и, накрывая горячей волной,юные губы парят надо мнойв небе лица твоего.Сад истомившийся бредит грозой:нет ни секунды без птиц или ветра,и, заслоняя порядок былой,юные очи летят надо мнойв небе лица твоего.Темное небо покинул закат…Может быть, все это мне только снилось?Но озаряет бушующий саднеповторимое, как звездопад,небо лица твоего.Как хорошо жить на этой земле,быть молодым и увидеть однаждыкак, словно синяя птица во мгле,новое небо откроется мне —небо лица твоего.
Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия поэзии

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза