Читаем Мамины глаза полностью

Зимняя Ялта

Зимняя Ялта туманом одета —Трудно поверить, что было тепло.Кончился праздник счастливого лета —Что же меня сюда вновь привело?Воспоминанья по улицам бродят,К морю спускаются нашей тропой,Ветер доносит обрывки мелодий —Все, словно прежде, но я не с тобой.Зачем на белом свете есть зима?Зачем по зимней Ялте я слоняюсь?Мне кажется, что я схожу с ума,Когда с тобой на пристани встречаюсь.Небо швыряет нам ветер колючий,Снег беспросветный и дождь проливной…Хочется верить, что это не случай —С летом опять повстречаться зимой.Как обезлюдела зимняя Ялта,И пустотой болен сумрачный пляж…Но к горизонту уносится яхта —Если, конечно, она не мираж.

Письмо

Напишу Вам смешное письмо,чтобы Вы, прочитав, улыбнулись.Напишу, с кем бываю в кино —и ни слова о том, что люблю Вас.Отыщу я такие слова,чтобы Вам на мгновенье взгрустнулось.Напишу, что желтеет листва —и ни слова о том, что люблю Вас.Я попробую так написать,чтоб волнение к Вам прикоснулось…Обо всем я сумею сказать —и ни слова о том, что люблю Вас.

Пьяный вальс

Пьяный пианист, пьяный контрабасНочи напролет нам играют вальс.Этот пьяный вальс так на жизнь похож:Где тут раз-два-три, разве разберешь…Обними меня, чтобы свет погас…Вечность напролет мы танцуем вальс.Это пьяный вальс все сбивает счет:То ли раз-два-три, то ль наоборот…Давай станцуем вместе пьяный вальс,И, может быть, он снова сблизит нас…Щекой слезу мою сотри,И пусть не слышно раз-два-три,Давай попробуем последний раз.

Амулет

Ты склонись над огоньком свечиИ молитву тихо прошепчи,Чтобы богВам помогИ его не оставил:В день, когда случится черный час,Чтобы пуля мимо пронеслась —И вернулся он домойЖивой.Господи, пусть жизнь его спасет любовь,Ведь вернее нету амулета,Жизнь его спасет любовь,Только им двоим известно это —И поэтому онаНад свечой в ночи молитву шепчетИ верит в сны…Господи, пусть жизнь его спасет любовь,Ведь вернее нету амулета,Жизнь его спасет любовь,Только им двоим известно это —И поэтому онаОбязательно его дождетсяС этой войны.Ни разрывов не слыхать, ни птиц…Ввысь душа рвалась, а тело – вниз…Слышал онТихий звон —Это ангелы пели…Но вдруг вспыхнул огонек свечиОт ее молитвы в той ночи —И глаза он смог открыть,Чтоб жить.

Столичная штучка

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия поэзии

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза