– Вы побоялись откровенно писать в директ, – не умолкал Энтин, – знали, что мать Алисы пронырливее Штирлица, вдруг догадается о тайном профиле. У Никиты был план подземных галерей. Всеволода Игоревича вот-вот доставят в Москву, не знаю, что он для этого придумал. А у организаторов побега, увы, не было шанса хотя бы один раз пройти весь путь под землей, проверить дорогу. И вдруг удача! Кто-то сообщил о бомбе в колледже, приехали саперы…

– Отличная идея, – влез со своим замечанием Николаша, – да только саперы – это актеры, никто о бомбе не сообщал. Никита, это вы устроили спектакль. Даже документы были у тех, кто якобы взрывчатку искал. Фальшивые, но как настоящие. Отличная работа.

– Зато потом все пошло не по плану, – остановил Николая Костин, – хорошо, что мы догадались, что вы заблудились, отправились на поиски и нашли вас в одном из коридоров.

– На чертеже неправильно указаны повороты, – вздохнул Никита и задрал рубашку. – Видите корсет? Я упал, когда мы искали путь назад, сломал ребра, идти не мог. Но мы бы все равно выбрались! Рано или поздно.

– Спасибо вам, – поблагодарила Алиса, – но Всеволода Игоревича увезли назад в СИЗО, он не сбежал.

Володя посмотрел на Никиту.

– Мой вопрос не имеет отношения к делу. Просто мне любопытно. Отвратительный скандал Сергей Иванович Кашин устроил, когда выяснил, что Всеволод переписал на вас все, что имел. По какой причине ваш отец это сделал?

– У него нашли тяжелое заболевание, – ответил Никита, – о диагнозе никто, кроме меня, не знал. Папа решил все отдать мне, потому что даже при наличии завещания после его смерти возникла бы драка за наследство. Он хотел меня обезопасить. Начал лечиться, но лучше ему не становилось. Потом его арестовали и… о чудо! На зоне его здоровье стало стремительно улучшаться. Сейчас нет и следа опухоли.

– Стресс, – вздохнул Энтин, – он может убить, но порой способен вытащить человека из могилы. Я знаю такие случаи.

Володя опять обратился к Никите:

– Спасибо, что объяснили, я позвоню своему другу, встречусь с ним и побеседую. Анатолий Петрович поможет освободить вашего отца на законных основаниях. И он же проконсультирует Ирину Николаевну, посоветует ей адвоката.

– Я ни в чем не виновата, – возмутилась наша клиентка, – убийца Кашиных Всеволод. Зачем он им рулет отнес? Я просто хотела отомстить ему за смерть Эльвиры.

– Я жива, – перебила Ирину старшая дочь, – мама, твоя любовь как атомная война. Она все вокруг выжигает и всех убивает.

Никита встал.

– Мы пойдем, дадите мне телефон Анатолия Петровича? Пусть он во всем разберется.

Ирина закричала:

– Эльвира, Алиса, вы едете домой! Со мной! Ваше место рядом с матерью!

– Нет, – хором ответили молодые женщины.

– Я же ваша мать! – возмутилась Голкина. – Я же вас родила, воспитала!

– Вы не мать, – выпалил Валерий, – вы мамаша Бармалей. И убийца!

Старшая дочь Ирины вскочила и, забыв попрощаться, выбежала из офиса. Никита и Алиса поспешили за ней.

– Стойте, стойте, – завопила Голкина и схватилась рукой за голову, – я умираю, всё кружится.

Володя нажал на кнопку в столе.

– Врача, быстро.

Валера и Николаша осторожно уложили Голкину на диван. Вскоре появился врач, он померил давление Ирине, сделал какой-то укол и спросил у нее:

– Наверное, вы заключили контракт с каким-то медцентром?

– Да, – ответила та, – позвоните в «Медврачдесять».

– Что с ней? – спросила я.

– Давление, как у космонавта, сердцебиение в норме, – шепнул врач, – думаю, это небольшой спектакль. Но лучше отправить ее в палату. Пусть проведут обследование. Дама, на мой взгляд, здорова, но я не КТ, вдруг что-то у нее не так пойдет.

– Понятно, – пробормотала я, услышала писк телефона, взяла трубку и прочитала эсэмэс от Краузе: «Киса разбила окно у Людочки в спальне. Соседка в шоке». Я показала сообщение Володе.

– Несись домой, – велел Костин, – интересно, как Кисуня ухитрилась раскокать окно в квартире, которая находится ниже вашей на этаж? Если она бросила со двора камень и ухитрилась его так высоко швырнуть, то девочку завтра же надо показать тренеру сборной России по метанию ядра. У малышки определенно есть олимпийский талант.

Эпилог

Выехав на проспект, я застряла в пробке и позвонила домой.

– Привет, – закричала Киса, – ты где?

– В пути, – ответила я. – Что произошло с окном Людочки?

– Это случайно вышло, – затараторила девочка, – наверное, веревка была короткой.

– Веревка, – повторила я, – какая?

– Бельевая, – объяснила Кисуля.

– Ничего не понимаю, – призналась я.

– Погода плохая, – зачастила Киса, – снег валит стеной! Вот я и решила помочь Розе Леопольдовне вытряхнуть помойку, она у нас полная-преполная!

– Молодец, – похвалила я Кису, – но лучше дождись меня, вместе сбегаем. Уже стемнело.

– Во-первых, я давно не маленькая, – заявила Киса, – во-вторых, ведро уже пустое. Но оно сейчас у тети Люды дома!

– Не поняла, – воскликнула я.