– Верно. Тут надо сказать, что Эля оказалась в ужасной ситуации, она убила человека. У Марфы все было проще, легче, в ее случае отец мог просто раскошелиться на большие бабки и забрать непутевое чадо домой. Борис Онуфриевич мигом просчитал все варианты, и… Эльвире отдали документы Марфы. Голкин увел дочь. Дело происходило ночью. Я там, как вы понимаете, не присутствовал, но думаю, что все развивалось так. О том, что произошло в КПЗ, знали считаные люди, каждый из них получил свой кусок пирога. Родителям Марфы, Ракитиным, ничего не сообщили. Умершую оформили, как Эльвиру Голкину. Дело об убийстве не возбуждали. Да и как это сделать, если преступница скончалась. Труп Марфы отдали Голкиным. Почему Ирина Николаевна не поняла, что в гробу не ее дочь?

Глава сорок первая

Голкина вскочила.

– Боря не разрешил мне присутствовать на похоронах, сказал: «Эля умерла от передозировки, тело нашли в притоне, тебе лучше не видеть останки». Алевтину он тоже не пустил, да свекровь и не рвалась в крематорий. Господи! Почему муж так жестоко поступил со мной? По какой причине обманул?

– Боялся, что вы будете искать встречи с Элей, – предположил Энтин, – кому-то расскажете, что девушка жива. Она вышла из отделения, как Марфа Ракитина, а что было потом, мы в деталях не знаем.

Блондинка безо всякого волнения ответила:

– Я живу в Екатеринбурге. К сожалению, папа умер вскоре после того, как отправил меня на Урал. Понятия не имею, какие у него были дальнейшие планы, вероятно, он хотел поменять мне паспорт, но не успел. Последнее, что отец сделал, купил мне большие апартаменты в престижном районе города, дал немалую сумму денег и устроил в вуз. У нас состоялся серьезный разговор, он потребовал изменить мой образ жизни. Да я и сама поняла, что дальше так жить нельзя. Получила диплом, вышла замуж, работаю, у меня все хорошо. Один раз вскоре после прописки в новой квартире раздался звонок из полиции. Со мной беседовала женщина, не помню, как ее звали, она сказала:

– Марфа Всеволодовна, вас разыскивают родители. Вы взрослый человек. Если не хотите, чтобы семья знала, где вы живете, мы сообщили близким о том, что вы живы, но не хотите давать им свой адрес.

Я сразу поняла, что поиск ведут отец и мать девушки, чей паспорт я получила, и ответила:

– Спасибо. Не желаю.

Больше меня не беспокоили.

– Папа сказал, что моя старшая сестра умерла от болезни сердца вскоре после того, как ей исполнилось восемнадцать, – повторил Никита.

Наша гостья пожала плечами.

– Возможно, его обидело, что дочь отказалась с ним видеться. Но ведь Марфа на самом деле скончалась. Я просто получила ее паспорт. Мне неудобно сейчас перед вами, но я была тогда молодая, глупая, натворила бед. Ваша сестра вела себя так же. Я осталась жива, а ей не повезло. Мне жалко девушку.

– У меня вопрос, – ожил Смородин. – Ирина Николаевна, мне сейчас кто-то невидимый шепчет: «Некий человек за большие деньги продал вам ложную информацию о том, что Марфа убила Элю в камере, а Всеволод Ракитин выкупил свою дочь-убийцу и спрятал ее». Этот невидимка меня до сих пор не обманывал. Я ему верю и понимаю: вот он, мотив, который сподвиг вас на преступление. Месть. Это старо, как мир. Некий человек, определенно знавший о том, что случилось много лет назад ночью в КПЗ, решил заработать. Вы попались на крючок. И тоже стали жертвой. Жертвой своего характера. Мой невидимка прав? Или нет?

– Меня остановил у дома парень, – прошептала Ирина, – он не назвал своего имени, а спросил: «Хотите узнать, кто убил вашу дочь? Это стоит денег». И назвал сумму. Я решила, что это мерзавец, который хочет нажиться на моем горе, и ответила:

– Оставьте меня в покое.

Незнакомец не обиделся, протянул мне флешку.

– Просмотр бесплатный. Если измените свое мнение, я жду вас завтра у входа в парк Горького в полдень.

И ушел.

Мне стало любопытно. Дома я включила видео, оно было сделано в хосписе. Это стало ясно сразу, на стене за креслом, в котором сидел мужчина, висела табличка «Хоспис» и какой-то номер. Больной представился, назвал свою должность, сообщил, что некогда был начальником отделения милиции. Вкратце упомянул о своей тяжелой болезни, о том, что жить ему осталось считаные дни, потом сказал:

– Служил я честно, взяток не брал, поэтому денег не накопил, не разбогател. Сын мой учится на коммерческом отделении, денег у него на оплату вуза нет. Если вы дадите ему возможность получить высшее образование, я расскажу вам, кто и почему убил Эльвиру.

Голкина замолчала.

– И вы согласились? – не выдержала я.

– Да, – подтвердила Ирина.

– Вы очень рисковали, однако, – укоризненно заметил Смородин, – у вас могли забрать немалую сумму денег, и все.