Читаем Мама полностью

Встречая моих друзей и знакомых, откуда бы они ни были, мама сводила все разговоры к поискам невесты: вы ж ему как братья, что вы им не займётесь, надо бы найти ему поскорей подходящую девушку, а то ведь старость не за горами, кому он старый будет нужен. Про маму и её невинный трёп ходили байки.

Однажды мне по телефону позвонила родная дочь маршала Хэ Луна[33], генерал Хэ Цзешэн, а меня как раз не было дома. Мама взяла трубку. Узнав, кто звонит, она тут же принялась болтать с ней как ни в чём не бывало. Самого господина Хэ дочка! Счастье-то какое мне, грешной! Из самого Пекина, из Чжуннаньхая[34] звонишь? А мой-то Сюэмин откуда тебя знает? Вот счастливчик! Мы-то только в мечтах Пекин видали и Председателя!

Я всегда называл Хэ Цзешэн мамой. Она отвечала:

– Сюэмин мне как родной. Пускай бы привёз вас в Пекин, каждый год ведь на заседаниях бывает. Пока он там свои дела делает, мы бы с вами везде погуляли.

– Ох, куда мне, – отвечала мама, – одно беспокойство от меня, старой. Будешь мне как младшая сестра.

– И то верно, я в Баоцзине училась, в той же самой школе, что и Сюэмин. Он, считай, мой однокашник, прохвост эдакий!

Мама не поняла, о чём она толкует, и решила, что Хэ подчёркивает, какой я юный. Она перебила:

– Да уж тридцать лет целых, какой из него юноша. Ты бы поторопила его с женитьбой. Надо ему невесту найти.

– Ладно, – пообещала Хэ, – уж я постараюсь.

Но мама всё равно не успокоилась:

– Ты бы, и правда, нашла ему кого. А то ведь в тридцать лет без семьи – где это видано. Мне и кусок в горло не лезет.

– Обещаю. Помогу ему.

Заручившись поддержкой, мама продолжила гнуть своё:

– Недобрую не надо, найди хорошую девушку. А там на лицо как – это неважно.

Хэ рассмеялась:

– Найду симпатичную и добрую.

Мама от радости рассыпалась в благодарностях.

– С тобой хоть буду покойна. Вот повезло Сюэмину!

Вот так и получилось, что дочь руководителя всей нации и неграмотная деревенская старушка, разделённые тысячью гор и рек, договорились обо всём, как родные. Было ли дело в тоске по родным краям или в истинной сердечности? Не знаю. Знаю только, что Хэ Цзешэн была человек простой, добрый и душевный. Иначе она не стала бы так долго разговаривать неизвестно с кем.

За этот разговор маме знатно досталось от меня. Мне казалось, что мама вообще ничего не понимает в том, как нужно вести себя в обществе. Я ревел:

– Да ты свихнулась уже на своём поиске невесты! С руководителями вздумала столько про это нудеть. Чтоб они тебе невесту искали! Что о себе возомнила! Меня кем выставляешь! Помрёшь, что ли, без невесты этой?

Но мама не уступала ни на шаг:

– Может, и трубку не надо было снимать? Вечно ищешь к чему придраться! Да, я свихнулась! Да, помру! Когда найдёшь себе жену, вот тогда мне и полегчает. И помру не зря.

Я не знал, что сказать.

Конечно, я понимал, что наш многоэтажный дом был для неё настоящей тюрьмой, что она до смерти устала сидеть в нём взаперти. Её душа страдала и мучилась, и боль пронизывала всё её существо. Целыми днями она думала, как ей вырваться на свободу, и не знала как, не знала куда. Она становилась всё немощнее, всё седее, всё глубже западали её глаза. Ей нужен был кто-то, просто чтобы поговорить.

Тогда я привёз к маме дочку своей младшей сестры, чтобы составить ей компанию. Девочка была очень послушная, понятливая, и не прошло и пары дней, как она стала маминой любимицей-хохотушкой. Внучка звала её гапо, как у нас на западе Хунани звали бабушку по матери, и мамино сердце ликовало. Они целыми днями смотрели вместе мультики и сериалы, смеялись телевизионным скетчам, рыдали в обнимку над горестными моментами. За детективами они принимались обсуждать, кто злодей, а кто хороший. Моя племянница была очень смышлёная. Когда мама мыла посуду, она бралась чистить овощи. Когда мама ставила варить рис, она пускалась драить пол. Когда мама стирала одежду, она начинала протирать мебель. К тому же она вечно убеждала маму отдохнуть и говорила, что она уже большая, со всем справится сама. На самом деле она не доставала даже до стола. Но она и правда была очень взрослая. Всё твердила, что будет сама ухаживать за бабушкой. Дядя не даёт бабушке играть в мацзян, а она будет каждый день давать ей по двести юаней на игру. Дядя не даёт бабушке пить и курить, а она всё-всё будет ей разрешать. Мама радовалась и целыми днями обзывала меня недотёпой, который и слова доброго матери сказать не умеет, не знает, как ей угодить, хуже трёхлетнего ребёнка.