– Сколько людей заживо сгорели! Жуть! А иные с верхних этажей сами прыгали, на чудо надеялись. Да куда там! Говорят, потом еще долго над площадью запах обугленной плоти витал. А по ночам здесь якобы слышатся стоны – это плачут души убитых. Такие вот дела… Я стараюсь здесь ночью не бывать, да и днем пореже заглядывать…

Глаз замолчал и долго смотрел на руины, словно искал кого-то. Может, здесь погиб кто-то из его близких? Прадед, дед? Я расспрашивать не стал, просто стоял и тоже глядел. В такие минуты человека лучше не беспокоить…

Наконец Глаз очнулся и произнес:

– Хоть место и поганое, но нам его никак не миновать. Туда! – кивнул он на одно из разрушенных зданий.

Мы пошли через площадь. Меня не покидало ощущение, что за нами наблюдают, Глаз тоже нервно оглядывался.

– Живо, бегом! – приказал он, припускаясь к ближайшим руинам.

Я постарался не отставать. Мы спрятались среди бетонных развалин и осмотрелись. Вроде бы тихо. Через несколько минут Глаз успокоился и произнес:

– Наверное, показалось. А может, и нет… Ладно, потом выясним. Пошли!

Мы двинулись дальше, стараясь держаться вблизи разрушенных стен – чтобы в любой момент юркнуть в щелку и затаиться. Типичная тактика «крыс». Наконец наша цель была достигнута – мы пробрались внутрь одного из бывших небоскребов. В полутемном фойе среди завалов еще сохранились остатки каких-то павильонов и торговых киосков. Разумеется, давным-давно разграбленных.

– Здесь вход в подземку, – пояснил Глаз. – Раньше в этом здании важное министерство находилось, чиновники из кабинетов сразу на платформу спускались. Очень удобно! Несколько минут – и ты уже в поезде, еще полчаса – и в пригороде, в своем коттедже. Все продумано, отлажено… И защита у этого места хорошая была – смотри, какие перекрытия!

Я поднял голову – действительно, бетонные балки поражали своей толщиной и прочностью, все было сделано солидно, на века. Потому и уцелело, выдержало взрыв.

А верхние этажи сложились, словно карточный домик. Их же делали из легких панелей, с большими панорамными окнами, мода была такая. И люди, сидевшие в офисах, сгорели заживо, мгновенно превратившись в пылающие факелы, а потом были погребены под рухнувшими этажами… Где-то до сих пор лежат тысячи скелетов. Останки погибших так никто и не предал земле… Но думать об этом не хотелось.

Глава пятая Подземка

Вниз на станцию вела полуразрушенная лестница, по которой приходилось спускаться очень осторожно – чтобы не провалиться. Глаз достал небольшую керосиновую лампу, зажег и стал освещать дорогу.

– Не опасно? – кивнул я на огонь. – Издалека видно…

– Нет, – покачал головой Глаз, – в подземке мало кто бывает. «Кротам» здесь делать нечего, а «крыс» я всех знаю. И мало кто из них рискнет спуститься в подземку в этом месте – здесь целая система туннелей, считай, настоящий лабиринт. Основные пути, запасные, технические, аварийные, разные платформы, развилки, пересадочные станции, отстойники, тупики… Если нет хорошей карты, то лучше и не соваться. Зайдешь – и все, пропал…

– А у тебя есть карта? – поинтересовался я.

– Конечно, – кивнул Глаз, – самая лучшая! Таких всего две было – у меня и у Стива. Все линии, все станции, все тупички и веточки обозначены.

– А кто это – Стив?

– Напарник мой, – тяжело вздохнул Глаз, – бывший. Раньше вместе за добычей ходили, дружили, планы строили… Но три года назад его убили. Случайно напоролись на «диких», попали под обстрел. Я успел укрыться, а вот он… Искал потом долго, но ни вещей, ни тела его – ничего не обнаружил. Даже похоронить было нечего…

Глаз нахмурился и дальше продолжать не стал. Видно, воспоминания о Стиве до сих пор доставляли ему сильную боль.

Наконец мы вышли на станцию. С обеих сторон длинной темной платформы тянулись ржавые рельсы – в сторону центра и на окраину. Глаз выбрал правый путь, к центру.

Мы вошли в мрачный, узкий туннель. Низкие бетонные своды давили на голову, а под ногами противно хлюпала вода. Я чувствовал себя очень неуютно – никогда прежде мне не доводилось бывать в столь неприятном месте. Липкая темнота обступала со всех стоном, казалось, в глубине туннеля скрывается кто-то жуткий и очень опасный…

Поймите меня правильно: я не трус и не боюсь людей. Но здесь, в этом месте, я почувствовал нечто такое… Словами это передать нельзя.

Какой-то первобытный страх поднялся у меня из низа живота и залил холодом грудь. Нестерпимо захотелось наружу, к солнцу, к высокому небу и облакам. Или хотя бы к ночному небу и звездам. Все лучше, чем почти физически чувствовать, как давят на голову низкие каменные своды…

– Туннели специально такими строили, – пояснил Глаз, – чтобы вагоны почти вплотную к стенкам проходили. Система безопасности – если даже кто-то сумел пробраться в туннель, в обход всех постов и охранников на платформах, то его точно размажет несущимся поездом. Быстрая и верная смерть.

– А как люди в вагонах сидели? – спросил я. – Ведь они, наверное, тоже низкими были? Неудобно…