Примечательно, что эти взгляды по сути тожественны взглядам Уайлдера Пенфилда. Оба подтверждают основное учение великих религий, которые, на множестве языков и разными способами призывают человека открыться для «чистого эго», «Себя», «Пустоты» или «Божественной силы», что заключена в нем; проснуться и перейти от состояния компьютера в состояние программиста; шагнуть из сознания в осознанность. Только вырвавшись из плена чувств и мыслительного процесса — слуг, а не хозяев — путем переноса внимания с видимых предметов на предметы невидимые можно достичь «пробуждения». «Мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно»[177].

Можно было бы еще очень много написать об этом величайшем искусстве, искусстве обретения знания о себе путем изучения Первой Сферы Познания. Но нам будет полезнее обратиться теперь ко Второй Сфере Познания, то есть познанию нами внутреннего опыта других существ. Одно несомненно: по-видимому, мы не имеем прямого доступа к такому знанию. Как же тогда проникнуть в эту сферу? Возможно ли это?

Глава 7

Четыре сферы познания: 2

Чем выше Уровень Бытия, тем большее значение имеет внутренний опыт, то есть «внутренний мир», по сравнению с внешнем видом, то есть таким непосредственно наблюдаемым и измеряемым свойствам, как размер, вес, цвет, движение и т. д. Кроме того, чем выше Уровень Бытия, тем с большей вероятностью мы можем познать «внутренний мир» других существ, по крайней мере, вплоть до человеческого уровня. Мы уверены, что знаем кое-что о внутреннем опыте других людей, немного даже о внутреннем мире животных, почти ничего — о внутреннем мире растений и уж, конечно, вовсе ничего о внутреннем мире камней и прочих неодушевленных предметов. Когда Апостол Павел говорит: «Ибо знаем, что все творение совокупно стенает и мучится доныне»[178], — можно примерно догадаться, что он имеет в виду в отношении человека и, возможно, животных, но когда речь идет о растениях и минералах, мы сталкиваемся с огромными трудностями.

Поэтому давайте сначала разберемся, как мы познаем внутренний опыт других людей. Ранее я говорил, что мы живем в мире людей невидимых. Многие вообще не хотят открывать свой внутренний мир для чужих глаз; они говорят: «Не лезь ко мне в душу, оставь меня в покое, не суй нос не в свое дело». Но даже желая «открыться», человек понимает, насколько это сложно: он не умеет объясниться и, при всем своем старании рассказать чистую правду, между тем, обычно говорит множество небылиц. В отчаянии он может попытаться общаться без слов — жестами, знаками, прикосновениями, криком, плачем и даже насилием. Все мы знаем (пусть иногда об этом очень хочется забыть), что благополучие в огромной степени зависит от наших отношений с людьми. Никакое богатство, здоровье, слава или власть не спасет нас от жалкого существования, если отношений с окружающими испортились. Отношения же между людьми определяются нашей способностью понять других, и их способностью понять нас.

Похоже, большинство людей считают, что общение сводится к выслушиванию собеседника и наблюдению движений его тела. Другими словами, подразумевается, что видимые сигналы другого человека точно передают его невидимые мысли, чувства, намерения и т. д. Увы! все не так просто. Предположим, что один человек искренне желает донести свою мысль до другого (то есть устраним всякую возможность намеренного обмана) и шаг за шагом рассмотрим то, что для этого нужно.

Во-первых, тот, кто передает мысль, должен примерно знать, какую мысль он хочет передать.

Во-вторых, он должен найти видимые (и слышимые) символы — жесты, движения тела, слова, интонацию и т. д. — которые, по его мнению, станут наиболее точным «внешним» выражением его «внутренней» мысли. Это можно назвать «первым превращением».

В-третьих, слушатель должен безупречно улавливать эти видимые (и прочие) символы; ему необходимо не только точно слышать, что говорится, но и внимательно следить за невербальными символами (такими как жесты и интонация).

В-четвертых, слушатель должен затем собрать множество полученных им символов воедино и превратить их снова в мысль. Это можно назвать «вторым превращением».