Читаем Малое прекрасно полностью

Представьте, что человек пытается отключить органы чувств и сконцентрировать все ощущения на сознании… A priori нет причины, по которой человек, взявшийся за решение этой задачи, не мог бы, обретя достаточную сосредоточенность и контроль над умственными процессами, устранить все физические ощущения из своего сознания.

Представьте, что, избавившись ото всех ощущений, человек продолжает убирать из сознания все чувственные образы и абстрактные мысли, размышления, желания и остальное его содержимое. Что тогда останется от сознания? В нем больше не будет какого бы то ни было ментального содержимого, но лишь полная пустота, вакуум, ничто[174].

Именно к этому и стремятся те, кто желает изучить свой внутренний мир, — к устранению всех беспокоящих влияний, исходящих от чувств или от «мыслительной функции». Однако профессор Стэйс оказывается в глубоком замешательстве:

Казалось бы, можно a priori предположить, что тогда сознание полностью исчезнет, и человек заснет или потеряет сознание. Но обращающиеся внутрь мистики, тысячи мистиков по всему миру, в один голос утверждают, что они достигли этого полного отсутствия ментального содержания, но то, что происходит потом, совершенно отлично от провала в бессознательное. Напротив, возникает состояние чистого сознания, «чистого» в том смысле, что это не сознавание какого-то эмпирического предмета. Оно не имеет содержания кроме себя самого[175].

В ранее использованных нами терминах можно сказать: появляется программист, который, конечно же, не обладает никаким «содержимым» компьютера; или, другими словами: фактор z, осознанность, по-настоящему появляется только тогда, когда фактор у, сознание, ретируется.

Профессор Стэйс продолжает: «Парадокс в том, что можно иметь реальный опыт без реального содержания, опыт, что одновременно что-то и ничто». Но нет ничего парадоксального в том, что «более высокая» сила сменяет силу «более низкую» в опыте, что является чем-то, но ничем. Парадокс существует только для тех, кто упорно верит в то, что ничто не может быть «выше» их будничного сознания и опыта. Как можно в такое верить? Ведь у всех в жизни были моменты, имевшие большее значение, большую яркость и остроту переживаний, чем повседневная жизнь. Такие мгновения — указатели, проблески нереализованного потенциала, вспышки осознанности.

Профессор Стэйс далее пишет:

В обычном состоянии наше сознание всегда заполнено объектами, образами или нашими собственными чувствами и мыслями, воспринимаемыми изнутри. Представьте, что мы устраняем все объекты — физические и ментальные. Когда самость человека не занята восприятием объектов, она осознает себя. И возникает сама самость… Также можно сказать, что мистик избавляется от эмпирического эго, а чистое эго, что обычно скрыто, выходит на свет. Эмпирическое эго — это поток сознания. Чистое эго — это целостность, держащая разнородный поток вместе[176].

Перейти на страницу:

Похожие книги

500 дней
500 дней

«Независимая газета», 13 февраля 1992 года:Если бы все произошло так, как оно не могло произойти по множеству объективных обстоятельств, рассуждать о которых сегодня уже не актуально, 13 февраля закончило бы отсчет [«500 дней»]. То незавидное состояние, в котором находится сегодня бывшая советская экономика, как бы ни ссылались на «объективные процессы», является заслугой многих ныне действующих политических лидеров, так или иначе принявших полтора года назад участие в похоронах «программы Явлинского».Полтора года назад Горбачев «заказал» финансовую стабилизацию. [«500 дней»], по сути, и была той же стандартной программой экономической стабилизация, плохо ли, хорошо ли приспособленной к нашим конкретным условиям. Ее отличие от нынешней хаотической российской стабилизации в том, что она в принципе была приемлема для конкретных условий того времени. То есть в распоряжении государства находились все механизмы макроэкополитического   регулированяя,   которыми сейчас, по его собственным неоднократным   заявлениям, не располагает нынешнее российское правительство. Вопрос в том, какую роль сыграли сами российские лидеры, чтобы эти рычаги - контроль над территорией, денежной массой, единой банковской системой и т.д.- оказались вырванными из рук любого конструктивного реформатора.Полтора года назад, проваливая программу, подготовленную с их санкции, Горбачев и Ельцин соревновались в том, на кого перекинуть ответственность за ее будущий провал. О том, что ни один из них не собирался ей следовать, свидетельствовали все их практические действия. Горбачев, в руках которого тогда находилась не только ядерная, но и экономическая «кнопка», и принял последнее решение. И, как обычно оказался  крайним, отдав себя на политическое съедение демократам.Ельцин, санкционируя популистскую экономическую политику, разваливавшую финансовую систему страны, объявил отсчет "дней" - появилась даже соответствующая заставка на ТВ. Отставка Явлинского, кроме всего прочего, была единственной возможностью прекратить этот балаган и  сохранить не только свой собственный авторитет, но и авторитет

Станислав Сергеевич Шаталин , Григорий Алексеевич Явлинский

Экономика
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1

Советская экономическая политика 1960–1980-х годов — феномен, объяснить который чаще брались колумнисты и конспирологи, нежели историки. Недостаток трудов, в которых предпринимались попытки комплексного анализа, привел к тому, что большинство ключевых вопросов, связанных с этой эпохой, остаются без ответа. Какие цели и задачи ставила перед собой советская экономика того времени? Почему она нуждалась в тех или иных реформах? В каких условиях проходили реформы и какие акторы в них участвовали?Книга Николая Митрохина представляет собой анализ практики принятия экономических решений в СССР ключевыми политическими и государственными институтами. На материале интервью и мемуаров представителей высшей советской бюрократии, а также впервые используемых документов советского руководства исследователь стремится реконструировать механику управления советской экономикой в последние десятилетия ее существования. Особое внимание уделяется реформам, которые проводились в 1965–1969, 1979–1980 и 1982–1989 годах.Николай Митрохин — кандидат исторических наук, специалист по истории позднесоветского общества, в настоящее время работает в Бременском университете (Германия).

Николай Александрович Митрохин , Митрохин Николай

Экономика / Учебная и научная литература / Образование и наука
Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки»
Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки»

Каким образом складывалась социально-экономическая система советского типа? Какие противоречия ей пришлось преодолевать, с какими препятствиями столкнуться? От ответа на эти вопросы зависит и понимание того, как и благодаря чему были достигнуты наиболее впечатляющие успехи СССР: индустриализация страны, победа над нацистской агрессией, штурм космоса… Равным образом ответ на эти вопросы помогает понять, почему сложившаяся система оказалась обременена глубокими проблемами, нерешенность которых привела советскую систему к кризису и распаду. Какова была природа Великой русской революции, привела ли она к формированию социалистического общества? Какие уроки следует извлечь из гибели советской системы, чтобы новое движение к социализму избежало допущенных ошибок? Эти вопросы также волнуют очень многих людей, и автор по мере сил постарался дать на них аргументированные ответы.

Андрей Иванович Колганов

Экономика