— Ладно, ты это заслужил. Я… Я правда это спланировала. Я этого хотела. У меня уже несколько месяцев эта фотография. Я раздобыла твой номер и уже давно храню его в своей телефонной книжке. Я твердо решила пойти в то утро на Скалистый мыс. Это был не первый раз, когда я пришла туда. — Она опять вытерла лицо простыней. — Я видела тебя там сотни раз. Сначала я наблюдала за тобой из окна, потом купила бинокль. Ты был мужчина, но ты был далеко, и я могла видеть тебя, когда пожелаю. Я могла контролировать тебя. Ты не мог оказаться слишком близко. И, поверь мне, это чудесная возможность, после того, как… над тобой надругались. Я могла видеть тебя и в то же время быть на расстоянии. — Кристобель вздохнула и посмотрела на него. Он не мог вполне поверить в то, что происходило. — Загляни в стенной шкаф, Чак.

Фрай отодвинул скользящую дверцу. С иголочки новая Мега-доска стояла внутри, ни разу не использованная. Ценник до сих пор был не снят.

— Я надеялась, что войду в воду, когда там будешь ты. Я правда тебя там видела несколько раз. Думаю, ты меня даже не заметил. А рулоны там внизу, у моих туфель — это плакаты с твоими изображениями. А номер на Сайгон-Плазе — это магазин тканей, где я покупала шелк на платье.

— О! — Фрай чувствовал себя невиданным глупцом.

— Я правда не могла дождаться какого-то предлога, чтобы перебраться поближе к твоему дому. Я рисовала его себе как распутный и полный… не знаю чего. Я слышала, что это пещера. Когда я переехала после… после того, что со мной случилось, я начала собирать о тебе информацию. Я видела тебя на соревнованиях в Бруксе. Я знала, что ты женат, поэтому я ничего не предпринимала. Я вырезала твою фотографию, потому что… потому что это была твоя фотография. — Она всхлипнула и отвернулась. — Я думала, я все сняла. Забыла про эту Загадочную Служанку. Я просто глупая девчонка. Ты можешь теперь идти, Чак. Просто я хотела тебя, и вот, кажется, я тебя получила. Одного раза маловато, но все равно это было довольно приятно, не правда ли?

Фрай сел на кровать. Потом перекатился через спину и взял ее в объятия. Теперь она плакала вовсю, и он чувствовал, как ее теплые слезы струятся по его шее.

— Я страшно виноват.

— Уйди, пожалуйста.

— Прости. Я не должен был…

— И я тоже, Чак, не должна была. Не могу сказать, как я сожалею.

— Мы можем про это забыть?

— Я постараюсь, если ты постараешься.

— Господи. Ты спасла мне жизнь. Чего мне сейчас действительно хочется — так это заняться с тобой любовью.

Она придвинулась к нему ближе и прикоснулась к его лицу своими ладонями.

— Да, пожалуйста.

Глава 21

Два офицера полиции стояли перед палатой Тай Нья, когда туда подошел Фрай. Один сверил его имя со списком, другой рассматривал его водительские права, точно редкий манускрипт. Потом оба рылись в гостинцах, принесенных Фраем.

Фрай застал Нья, когда та смотрела в окно, устремив взгляд поверх тележки с цветами и записками. Комната была маленькая, белая, запах гвоздики витал на клиническом подслое больничного воздуха. Напротив кровати к стене был подвешен телевизор. Судя по картинке на экране, шла мыльная опера. Звук был выключен.

Она лежала, подоткнув под спину подушки. На коленях лежал блокнот, раскрытый на чистой странице, в руке авторучка. Она повернула к Фраю лицо, такое бледное и лишенное жизни, что он подумал, не умирает ли она.

— Чак, — промолвила она полушепотом.

Она поцеловал ее в щеку, сел и взял ее невесомую руку в свою ладонь.

— Нья.

— Это было очень странно, Чак. Мои мысли проходили сквозь пальцы, и я написала ваше имя. Потом ваше имя вошло в мои губы, и я опять заговорила. Это больно.

— Я польщен, что ты меня позвала.

Улыбка выдала себя, особенно в глазах.

— Когда я смотрю на ночь и вижу звезды, я думаю о нем. Как вы думаете, как далеко они, звезды?

— Мы все на одном небе, Нья.

— Но до них так далеко.

— Не надо торопиться. Вот. — Фрай дал ей сверток, который он наскоро упаковал в пещерном доме.

Нья притронулись к пакету, но пальцы у нее были слишком слабы. Фрай помог ей открыть сверток и поставил рядом с ней коробочку. Она достала серебряную цепочку с маленькой волной, взяла кулон в ладонь, цепочка покачиваясь, свисала между пальцами.

— Она имеет магическую силу, — промолвил Фрай.

— Правда?

— Нет. Просто я подумал, что тебе она понравится. Я сам ее смастерил. Такие вещицы были популярны несколько лет назад, когда я ее сделал. Самую первую я отправил брату, когда тот был во Вьетнаме. Предполагалось, что она будет защищать его и напоминать о доме.

— И как?

— По правде говоря, он ее передарил.

Она улыбнулась. Он помог ей надеть цепочку на шею. Она покрутила пальцами волну, потом разгладила больничный халат, чтобы кулон хорошо лег.

— Как вы думаете, Чак, это возможно — сделать пересадку мозга? Я уверена, что это опасно, но я согласилась бы на это добровольно. Подумайте, Чак. Никаких воспоминаний. Я бы выбрала мозг… например, коровы. Тупой, теплой, озабоченной лишь сеном и быками.

— Я бы предпочел, чтобы ты осталась женщиной.