Читаем Маленький Сайгон полностью

Он посмотрел на нее, поеживаясь под полотенцем.

— Я видела. Когда ты исчез из виду, я бросилась за тобой. Бластер помогал.

— Спасибо, — сказал он. Его голос был жидкий, как гелий. Он посмотрел, как вдали формируется очередная серия волн и содрогнулся. У него начался новый приступ кашля.

Она стала рядом с ним на колени и подоткнула полотенце вокруг шеи. Ее запах пробивался сквозь его забитый солью нос — аромат женщины и земли, такой твердый, что на нем можно стоять. Морской бриз бросил на его лицо прядь ее золотых волос, когда она наклонилась ближе.

— Ты сможешь дойти до мой квартиры?

Немного погодя он нетвердо стал на ноги, распрямил плечи и глубоко вздохнул, что вызвало новый припадок кашля, заставивший его согнуться пополам. Исторгнув из себя по меньшей мере полгаллона морской воды, он, как мертвец, улыбнулся Кристобель.

— Пошли.

— А что с этим?

Фрай взглянул на свою доску — две аккуратные половинки, прислоненные к камням.

— Напоминание спасательной службе, — сказал он и протянул ей руку.

Бластер показывал им путь. Его красный ошейник в кавалерийском ритме подпрыгивал, удаляясь на восток.

Он сидел на освещенном солнцем прямоугольнике на полу, греясь в лучах, проходивших через окно. Джим уехал на фотопробы в Лос-Анджелес. Бластер обнюхал его ногу, затем лег на спину, чтобы ему почесали живот. Кристобель переоделась в сухие шорты и пляжный лиф, затем отправилась на кухню сварить кофе. Фрай посмотрел, что она шьет. Платье было надето на манекен. Он закашлялся. Из кухни доносилась песня, которую мурлыкала Кристобель. Ему всегда нравилось, когда женщина напевает. Ему это так понравилось, что он заснул.

Проснувшись, он увидел, что солнечное пятно переместилось с его лица на живот. Лежа неподвижно, он наблюдал за ногами и спиной Кристобель, которая стояла перед платьем. Затем она наклонилась, чтобы сделать какие-то исправления. В стороне, на расстоянии нескольких футов, от пола поднимался пар, и Фрай повращал глазами, ища этому объяснение. На ковре стояла чашка с кофе. Достаточно далеко, чтобы он не мог ее опрокинуть. Она подложила ему под голову подушку. Сейчас он наблюдал за ее руками: тонкими, но с крупными суставами. Одной рукой она прикалывала булавками ткань, другую протянула вперед с булавкой наготове. Она стояла на пятках, упруго, точно баскетболистка. Придвинулась ближе для более тщательного взгляда, разгладила пальцем шелк. Выгнула спину, подняла голову и скрестила руки в аналитическом раздумье, затем повернулась к нему.

— Ну, спящая красавица, как ты находишь?

— Идеально.

— Критик из тебя неважный, да?

— Я знаю, что мне нравится.

— Оно еще не закончено.

— Но скоро будет. Тогда вы поймете, что я имею в виду.

Она слегка закусила губу, посмотрела на платье, потом опять на Фрая.

— Фасон я сама изобрела.

Кристобель улыбнулась и немного покраснела. Бластер забил хвостом по деревянному полу.

— Каждый раз, когда я смотрю на Скалистый мыс, вижу: ты идешь.

— Я рад, что там оказалась ты. Ты спасла мне жизнь, Кристобель.

— Ах, ерунда!

Он отхлебнул кофе и приподнялся на локте.

— Теперь тебе от меня никуда не деться.

— А что еще остается девушке?

Она посмотрела на платье долгим взглядом, затем — на Фрая. Бластер бестолково крутился и тыкался носом в ее ладонь. Она взяла подушку и легла рядом с Фраем, но на расстоянии двух футов, и оперлась на локоть. Со спины ее освещало солнце. От этого ее волосы казались еще ярче. Они свободно падали тяжелой волной. Фрай долго смотрел на нее, а она — на него.

— Ты правда кажешься мне прекрасной, — промолвил он.

— Рада, что ты видишь меня такой.

Бластер попытался втиснуться между ними. Кристобель оттолкнула его. Тогда он лег рядом с ней с другой стороны, положив голову на самую узкую часть ее талии, и стал смотреть на Фрая большими круглыми глазами — дружелюбно и глуповато.

— У тебя появился обожатель.

— Разве у него не золотое сердце?

Фрай пожал плечами. Много лет тому назад он выучил, что мужчина не может состязаться с любимым животным женщины. Фрай протянул руку и дотронулся до ее лица.

Она покраснела.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — кивнул он. Он чувствовал, что его засасывает в ее темно-карие глаза.

Вдруг она начала ему рассказывать о моделировании одежды, как это у нее начиналось — с обещания получить награды на местной выставке. Она объяснила, что ее старший брат имел призы Малой Лиги и Попа Уорнера — один из всей округи, что ее отец имел почетные знаки лучшего тамады, что у ее матери была целая комната гражданских наград и грамот.