Читаем Маленький Сайгон полностью

Он взял бинокль и навел на ринг. Авила был жилистым латиноамериканцем, вязким в бою, уходящим от ударов. Стинсон имел ирландскую внешность. У него были мощные руки и толстые икры. Боксер из тех, что выдыхаются раунду к десятому, отметил Фрай. Но если он достанет своей правой, пиши пропало. Авилу он видел в прошлом году, парнишке не больше двадцати.

Фрай направил бинокль на места около ринга, чтобы посмотреть, кто сидит на его прежнем месте. Там сидел Эдисон.

Рядом с ним сидела Лючия Парсонс. С другой стороны — Берк в своей ковбойской шляпе. Рядом с Берком сидел Поль де Кор. Все они держали по громадной кружке пива.

Фрай ничего не сказал. Просто смотрел в бинокль и не мог понять, какого черта отец сидит рядом с Лючией Парсонс и человеком, который шпионит за Беннетом. Он отдал бинокль Кристобель и некоторое время уставился в пол, размышляя.

Когда он опять посмотрел на ринг, Стинсон нанес Авиле удар правой, потом левой в челюсть. Авила согнулся пополам и плюхнулся задницей на ринг. Фрай понял, что очухается он не скоро.

— Хочешь познакомиться с моим отцом?

— Рановато для такого знакомства, ты не находишь?

— Я не знал, что увижу его здесь сегодня.

Она подхватила сумочку и пиво.

— Я тоже не знала. Но почему бы нет?

Публика у ринга рассеивалась между поединками. Эдисон заметил его, заморгал, потом улыбнулся. Он обнял Фрая медвежьей хваткой мафиози и поцеловал в губы — его стандартное публичное приветствие.

— Какого черта ты здесь делаешь? А это кто такая?

Фрай представил ему Кристобель. Эдисон разглядывал ее, словно ювелир бриллиант. Фрай был представлен Лючии Парсонс, которая в жизни выглядела приятней и значительней, чем по телевизору. Берк осклабился и сказал:

— Привет, Чак, — после чего подозвал официанта, чтобы заказать выпивку для Фрая.

Поль де Кор оставался на своем месте, рассеянно глядя в программку.

— Не знал, что ты продолжаешь заниматься боксом, — заметил Эдисон.

— Сегодня я здесь как свободный художник.

— Решил подзаработать баксов, насколько я понимаю. Ты знаешь, чем занимается Лючия?

Фрай рассматривал Лючию Парсонс. Волосы темной волной, подрезанные до плеч. Зеленые глаза, хорошая кожа. Классический костюм. Украшений как раз столько, чтобы дать понять: это не последние.

— Вчера я слышал вашу речь, — вымолвил Фрай. — Вы в скором времени опять собираетесь в Ханой?

— На этом митинге мы поставили себе цель номер три, — сказала Лючия. — И я очень скоро полечу туда опять.

Фрай заметил, что в личном общении голос Лючии точно такой же, как на публичных выступлениях: уверенный, спокойный, простой.

— Я был потрясен, — продолжал Фрай. — Но еще больше меня потрясло бы, если бы вы смогли добыть неопровержимые доказательства того, что кто-то из пропавших без вести еще жив.

Лючия улыбнулась.

— Не только вас, но и весь остальной мир. Когда мы поставим перед собой цель номер четыре, я думаю, это потрясет очень многих, Чак. Но все равно, спасибо. Кстати, я — горячая поклонница ваших статей. Ваши материалы о боксе превосходят то, что публикуется в «Таймс».

— Их единственный обозреватель по боксу ненавидит спорт. Все равно газеты уделяют мало внимания боксу.

Берк надвинул шляпу и медленно покачал головой.

— Золотые слова, Чак. Это единственное зрелище, которое доставляет так много удовольствия. Я не пропустил ни одного твоего репортажа. Ты помешан на спорте, и это видно.

— Что ж, спасибо.

Берк снял шляпу и улыбнулся Кристобель. Фрай заметил, что его взгляд скользнул на ее шею, потом опять на лицо.

— Кристобель. Испанское имя?

— Мой отец — немец, мама — мексиканка.

— Чертовски интересная помесь, — произнес Берк.

Лючия собиралась сказать что-то Фраю, как вдруг ее окружили три женщины. Они протянули руки и назвали свои имена.

Эдисон покачал головой.

— Где бы она ни появилась — всегда так. Ей просто не дают прохода.

Откуда ты знаешь? — подумал Фрай.

— Я должен подумать о работе для тебя, Чак, — сказал Берк. — Твой папаша меня сейчас просветил, в чем дело. И будь я проклят, если не знаю характер этого Мака. Я посетил здесь столько боев, что не мог с ним не поцапаться. Крепкий орешек. Не удивительно, что он с тобой так круто обошелся.

— Мне хотелось бы поговорить с ним самому. Для этого я сюда и пришел.

— Да, здесь его почти всегда можно застать. Но сегодня, впрочем, не ищи. Попробуй зайти в его офис на восьмом этаже. Какой-то там «Элит».

— А как он выглядит?

— Ролли? — улыбнулся Берк, сначала Фраю, потом Кристобель. — Пониже тебя, волосы с проседью, лет около пятидесяти. Невзрачный мужичок.

— Если увидишь его, передай, что мне правда очень хотелось бы с ним поговорить.

— Не беспокойся.

Лючия представила Фрая Полю де Кору, который дружески улыбнулся Фраю, когда они обменялись рукопожатием. Фрай заметил в его глазах настороженность — за очками, что довольно криво сидели на переносице. Но есть в этом лице еще нечто, подумал Фрай, говорящее о том, что его обладателю нечего скрывать. Когда он шел на встречу с Нгуен Хаем, у него было совершенно другое лицо. Или когда фотографировал на аэродроме в Нижней Мохаве.

— Я слышал, что вы писатель, — сказал Фрай.

Де Кор прыснул.