Читаем Маленький Сайгон полностью

С дороги на Ла-Пас стало видно вдали Вавилонскую башню, экстравагантную постройку Рокуэлла в ассирийском стиле, которая долго никак не использовалась. Теперь офисы сданы различным организациям: таможенной службе, федеральному отделению гражданских записей, университету. Величественная пирамидальная постройка выступает на фоне холмов как галлюцинация — храм, ожидающий благочестивой паствы.

Стоянка представляла собой целый континент асфальта с несколькими машинами, поставленными у главного входа. Фрай припарковался и зашел в здание, направившись к лифту.

Табличка на стене триста сорок первой комнаты сообщала: «Доктор Стэнли Смит, директор центра по азиатскому сотрудничеству». Приемная была загромождена книжными стеллажами, но не было видно никакой секретарши. Из-за закрытой двери в кабинет слышался приглушенный женский голос.

Фрай отворил дверь и зашел в кабинет. Человек за письменным столом кивал женщине, сидевшей напротив него. Она что-то быстро говорила по-вьетнамски. Между ними стоял магнитофон, катушки вращались. Смиту на вид было за пятьдесят. Оплывший, лысеющий мужчина. На нем был розовый джемпер и золотая цепь. Щеки розовые, глаза — водянистые, печально-голубые. Фрай почувствовал в них несчастливое детство. Смит поднял палец, подавая знак женщине, и опустил его на выключатель магнитофона, затем улыбнулся.

— Вы, наверно, Чак Фрай!

Фрай кивнул. Смит что-то сказал женщине по-вьетнамски. Та обернулась на Фрая и улыбнулась. Она оказалась высохшей старухой лет семидесяти. Ее длинные седые волосы ниспадали на смуглое кожистое лицо, зубы почернели от привычки жевать бетель. Фрай сел. Смит представил женщину. Ее звали Бак.

— Вы знаете, где сейчас Ли Фрай? — спросила Бак.

— Пока нет, — ответил он.

Фрай обвел глазами кабинет: большой захламленный стол, шкаф с папками, старый деревянный гардероб, плакат Ли на стене, рядом — отвратительная увеличенная фотография мужского лица. Около гардероба была еще одна дверь, закрытая и обклеенная рекламными плакатами турпоездок во Вьетнам пятидесятых годов.

— События прошлой ночи совершенно ужасающи, — промолвил Смит. — Других слов не подберу. Сегодня утром в полиции мне ничего не смогли сообщить, разве что о том, что они разыскивают Эдди Во. Есть ли у них какие-нибудь существенные зацепки, кроме этого несчастного напуганного паренька?

— Мне об этом сообщат в последнюю очередь.

— А!.. Понимаю.

Фрай опять посмотрел на омерзительный портрет. Изображенный носил темные очки.

— Чем вы здесь занимаетесь, доктор?

Смит огляделся вокруг с гордым видом.

— Я профессор, и Маленький Сайгон — это область моей компетенции. В настоящее время я занимаюсь проектом вьетнамского архива — собираю устные рассказы и перевожу их для последующей публикации. — Некоторое время он распространялся о своей работе. Она была посвящена «процессу окультуривания» беженцев, «влиянию кино и телевидения на юношей», и «проблемам столкновения деревенской культуры с массовой культурой того сумасшедшего горнила, которое мы зовем Америкой». Книга будет называться «Перемещенные войной: современный рассказ вьетнамских беженцев».

— Звучит неплохо. Но, доктор Смит, мне хотелось бы поговорить с вами о похищении Ли.

— Ясное дело. — Он поднялся из-за стола и вежливо проводил Бак из комнаты, все время болтая что-то по-вьетнамски. Через секунду он возвратился и опять сел за стол.

— Это похищение имеет трагические пропорции… Можно называть вас Чаком? Ли Фрай так много сделала для своего народа. Она общалась с тайцами, вызволяла беженцев из лагерей и вывозила их в Штаты. Разумеется, ее музыка являлась великим вдохновителем. Уверен, вам известно, что в определенных кругах ее называли «Голосом свободы».

— Кому надо было ее похищать?

Смит поджал губы.

— То-то и оно, Чак. Никто во вьетнамской колонии не пошел бы на это. Молодежь ее уважает. Старики боготворят. На мой взгляд, здесь дело в экономических интересах, а не в политике. Ваш брат богат. Похитители потребуют денег.

— Местная шпана? Получается, они могут ее уважать, но не прочь погреть руки на выкупе?

Смит с сомнением покачал головой.

— Юные бандиты из Маленького Сайгона слишком превознесены прессой. Они представляют собой свободную структуру: никакой строгой организации, никаких «зон влияния», как у испанцев или черных. Они собираются, вымогают деньги, иногда совершают грабежи, затем распыляются, исчезают и опять собираются. По всем признакам, Чак, это едва ли дело местной шпаны. Автоматическое оружие? Организация и планирование акции? Сама цель? Нет. Полиция идет по ложному следу, таково мое мнение.

— А как насчет организованной преступности?

— Гай Трак? «Бамбуковая трость»? Вот это возможно. Нескольких человек из их верхушки за последние полгода не раз видели в Маленьком Сайгоне. Я лично узнал двоих.

— Насколько часто они прибегают к похищениям?

Смит как бы невзначай посмотрел на закрытую дверь, потом перевел взгляд на Фрая.